Я отрицательно повозюкала носом по его футболке, вдыхая такой родной запах.

– Нет. Просто хочу немного отдохнуть.

Он понимающе кивнул и вопросов больше не задавал.

Проснулась от того, что зверски хотела есть. По дому плыл вкусный аромат приготовленного мяса. Я каким-то образом оказалась на кровати, хотя не помнила, как сюда перенеслась. Прислушавшись к звукам, поняла, что Венька на кухне.

– Проснулась? – Улыбнулся он, заметив меня в дверном проеме.

– Извини, я вырубилась. – Смущенно призналась.

Он молча вскинул бровь, как бы спрашивая, за что я извиняюсь.

Уточнять не стала, просто села за стол и потребовала еды. Вениамин с умилением смотрел, как я жадно подчищала тарелку.

– Ты не обедала. – Сообразил он.

– Не до этого было. – Сыто отвалилась от стола.

– Мне приходить к тебе на работу? – Он серьезно смотрел на меня.

Я тут же замотала головой.

– Нет. Считай, что сегодня был форс-мажор. Я буду обедать. – Пообещала. Кажется, мне не особо поверили.

Утром на работу я выехала на полчаса раньше, чем нужно, чтобы успеть забежать к Марье. Посетителей в такую рань не пускали, поэтому я, воспользовавшись служебным положением, проскочила в палату мимо медсестры и двух солдат, стоящих возле двери палаты.

– Ты как, болезная? – Спросила с порога.

Машка, если честно, сегодня выглядела еще хуже, чем вчера. Синяки на лице потемнели и стали ярко-черными, кожа кое-где припухла, грудь была обмотана бинтами.

– Бывало и хуже. – Хриплым голосом ответила она мне.

Я прошла в палату и присела рядом с ней.

– Не жалеешь, что так подставилась?

Она громко фыркнула и тут же скривилась от боли.

– О чем жалеть, Поль? Лучше я, чем кто-то еще.

От этого кого-то польза может быть хоть какая-то для общества. – Она вдруг прерывисто вздохнула. – Этот ваш Николай Ефремович извинился, что всем про мои болячки рассказал.

– Ты не бесполезная. – Твердо заявила ей.

– А какая? Я бездетная, толку от меня никакого. Мужики меня терпеть ненавидят…. А так хоть… Родине послужу. – Бесцветным голосом сообщила она.

Что я могла на это сказать?

– Маш, а как так получилось? Ну, что матка удалена? – Спросила тихо.

Она отвернулась к окну.

– Мне шестнадцать было. Возвращалась с учебы домой через парк.

Трое уродов…. – Она вновь прерывисто вздохнула и замолчала.

– Изнасиловали? – Ужаснулась я.

– Пытались. Я отбивалась. Все закончилось ножом в животе. Сильное кровотечение было, матку не спасли. Хорошо, что хоть остальное смогли ушить. – Она рассказывала так, как будто ей было все равно. – Когда я в вашу деревню приехала, то сразу Корсарова приглядела. Мужик с историей, ребенок уже был, и я посчитала, что ему хватит и обычной бабы под боком для согрева тела. Когда Киру увидела, а потом ребенка услышала….