Полуголый Кулаев, вышедший из мастерской, удивленно смотрел на девушку, бегущую к нему.

– Я так соскучилась! – Взвизгнула она и повисла… на моем мужике, который счастливо улыбался.

Дальше я, видимо, действовала на автомате. Села в машину, завела, и резко развернулась, едва не задев соседский забор. Шмыгнув носом, рванула прочь из проулка, заметив в зеркале заднего вида, как Венькина фигура перемахивает через забор и на огромной скорости мчится за мной.

– Поля! – Ворвалось в приоткрытое окно. – Стой!

А у меня… в сердце как будто нож всадили и поворачивают… поворачивают….

Дыхания не хватало, я ловила ртом воздух, отчаянно цепляясь за реальность и не давая себе скатиться в истерику. Больно…, как же больно….

Венька отстал, едва я вырвалась из проулка. Надавила на педаль газа, еще не зная, куда поеду. Только когда перестала толком видеть дорогу, поняла, что щеки мокрые, а слезы катятся непрерывным потоком. Больно. С Сашкой так больно не было. Я ему, наверное, изначально не доверяла и подсознательно знала о его походах налево. Венька же…. За несколько дней я практически растворилась в нем полностью, он заменил мне полмира и даже больше….

И что? Все? Другая баба, которая висит на нем и уверяет, что скучает? За что со мной все это?

Дорога передо мной вдруг закончилась. Я зарычала от бессилия и в отчаянии стукнула ладошками по рулю, отбив последние напрочь. Больно. Заплакала еще сильнее. Зло открыла дверь, потому что сидение в машине в данный момент меня не устраивало, и огляделась. Каким-то образом я оказалась у Сутыринского леса. Здесь до большого дуба минут десять по лесу.

Выбралась из машины и побрела в лес, пытаясь остановить рыдания, рвущиеся наружу.

Еле заметная тропинка вела меня в нужном направлении. Как вышла к реке не запомнила. Подошла к дубу, села на один из корней и уставилась на реку, которая сейчас стояла в полных берегах.

Не знаю, сколько так просидела, когда поняла, что слез больше нет. Теплый ветерок высушил щеки, а рыдания давно прекратились. В голове было пусто, как будто все зонтики от одуванчика отклеились и улетели по своим делам.

Но что-то внутри беспокоило меня. Что-то было не так. Вздохнув, призналась себе, что я не совсем уверена, что Венька мне с кем-то изменял. Он вообще девственник и в этом я была убеждена.

Так что произошло во дворе дома, и почему я так среагировала? Мне не двадцать лет и особой импульсивностью я никогда не отличалась. Вздохнув, призналась себе, что влюбилась, как кошка в марте. Впервые в жизни, наверное. От того и поддалась первым эмоциям. И сцена, которую я увидела, воспринялась мной по уже знакомому сценарию: все мужики ходят налево, а значит и этот тоже. Но это же Венька! Это МОЙ мужик.

Прокрутила в голове то, что произошло, еще раз и поняла, где ошиблась.