Уж больно характерная приладка досок друг к другу.

Мы с Натальей расположились на небольшой кухоньке, куда и из мебели влезли пара настенных ящиков и стол под цветастой клеенкой. Ремонт в ее домике был сделан только в комнате сына. На остальное, пока, средств не хватало. Дети – дорогое удовольствие, а Наташка хотела, чтобы ее сын ни в чем не нуждался.

– Ну, рассказывай, что у вас с Петькой ночью случилось. – Поторопила подругу, которая задумчиво смотрела на пробку в бутылке.

После моих слов бутылка едва не полетела на пол. К счастью, Натка вовремя подхватила выпавший из ее рук напиток.

– С чего ты взяла, что это был твой брат? – Нервно спросила она, не поднимая на меня взгляд. Еще и щеки покраснели, выдавая ее с головой.

– Венька сказал. – Сдала парня.

Она вздохнула и отвернулась.

– Черт, штопора нет. – Проворчала она.

Я встала на гудящие ноги. Подошла, забрала бутылку из рук. Повертела. «Массандра» какая-то. Красненькая.

– Нужен саморез. – Провозгласила, припомнив, как в медакадемии даже стоматологический бур применять приходилось при открытии бутылок. – И пассатижи. Вытаскивать будем.

Наташка, воспользовавшись моментом, улизнула, ища нужный инструмент.

Я поставила бутылку на стол и осмотрелась. Нет, я ей этим летом обои переклею. Ярко-фиолетовые обои, которые уже прилично выцвели, создавали ощущение, что я нахожусь в старом пыльном будуаре. Не знаю, что это, но ощущение создавалось именно такое. У ее тетки ужасное виденье прекрасного.

– Вот. Нашла. – Наконец, подруга вернулась, держа в руках Петькины пассатижи.

Я фыркнула, но инструмент приняла. Приладила саморез и закрутила его в пробку. Зажала бутылку между бедрами и принялась раскачивать пробку пассатижами, попутно вытаскивая ее.

Через минуту мне это удалось.

– Ты сколько лет вино не пила? – Спросила подругу. Если у нее даже штопора в доме нет….

– Лет пять. Кстати, с тобой последний раз. Помнишь, ты в деревню приезжала. Жаловалась, что Сашка твой дома не ночует. Я тебя в автобус утром грузила никакую. – Напомнила она.

Я вздохнула. Чуть в том автобусе не померла от похмелья. А что пили, хоть убейте, не помню. Но Сашка, и правда, тогда уже погуливал. Только я, дура, ничего замечать не хотела.

– Ну, тогда доставай стаканы. Будем наверстывать.

 – Нервно улыбнулась ей.

Наташка достала из шкафа хрустальные бокалы, быстро протерла их от пыли. Я разлила вино.

– Ну, за здоровье. – Привычно чокнулись мы и отпили.

– Рассказывай. – Сказала я, глотнув из бокала.

Натка подвинула плошку с соленьями и вздохнула.

– Твой Петр вечера приходил, крыльцо чинить. – Она потупила взгляд.

– И что? – Поторопила я ее.

– Не знаю, Поль. Все так странно и запутанно. Не знаю, что делать. – Наташка вздохнула и виновато покосилась на меня. – Нравится мне твой Петька.