– В голосе какие-то рычащие нотки. – Свое имя, Киран!

– Я не могла, – честно призналась ему, – правда не могла, мама…

– Твоей матери достаточно было попросить о защите правящего клана! – И речь такая жесткая, отрывистая. – Да, Киара является собственностью воина Агарна, но ты… ты по праву рождения принадлежишь правящему клану, то есть мне!

И вот тут я обиделась и воинственно спросила:

– А ты не думал, что меньше всего на свете мне хочется кому-то принадлежать? И моя мама об этом знает, кстати!

– Твоя мать… – Ему очень повезло, что ничего плохого про маму не сказал, но, как оказалось, я рано радовалась. – Твоя мать едва не поставила под удар весь Иристан, Кира. Твоя мать…

– Маму не трогай! – прошипела я.

Руки на груди скрестились сами собой. Эран полностью повторил этот мой жест полной боевой готовности к моральному подавлению врага и тут же испортил весь эффект, насмешливо выдав:

– Если это угрожает целостности моего дворца, то не буду, конечно.

Челюсть отпала сама собой.

Не дожидаясь, пока ко мне вернется дар речи, Эран спокойно сказал:

Молча вылезла из постели, молча подошла к окну, повернувшись собственно к воину пусть будет спиной, и гневно заявила:

– У меня самая лучшая мама в мире! Она умная, добрая, сильная, смелая и меня воспитала просто замечательно.

– Нелегальные гонки тому пример, – задумчиво пробормотал Эран.

Стремительно повернулась к нему, готовая начать боевые действия, но воин лишь усмехнулся и миролюбиво предложил:

– Я больше не буду касаться темы твоей матери, понимаю, что как ее дочь ты имеешь право на субъективное мнение.

И все, на этом тема была закрыта, и меня это почему-то вполне устроило бы, если бы не одно «но»:

– Почему почти все воины Иристана не любят мою маму?

– Мне сложно ответить, не затронув твои дочерние чувства, – дипломатично ответили мне. – И ложись, пожалуйста, замерзнешь.

И действительно, здесь климат явно попрохладнее того, что в хассарате Айгора. Но и вот так вот послушно ложиться я не собиралась. Между прочим, за маму обидно. Я и обиделась. Действительно обиделась.

– Я мало знаю о твоей матери, но, если судить по дочери, могу предположить, что у меня неверная информация.

– Мама у меня замечательная, – зло сказала я, – а у тебя точно неверная информация.

Тяжелый вздох, после чего воин поднялся, подошел, меня каким-то совсем неуловимым движением подхватили на руки и потащили в постель. Сопротивляться и вопить я не решилась, памятуя о том, что как бы желание я проиграла, причем позорно.

Эран подошел к постели, осторожно уложил меня на спинку… и началось!

А что началось? Не знаю как у кого, а у меня кажется, началась революция… гормональная.