На борту челнока я оказался в первый раз, до этого как-то не выпадало случая и вот теперь осматривался. Судя по всему, челнок сугубо пассажирский. Во всяком случае именно так все и выглядит. Более того, скажу честно, если бы я не знал где нахожусь, то легко мог бы предположить, что оказался на борту какого-нибудь земного «бизнес-джета». Удобные кресла, легко превращающиеся в удобные кровати, симпатичные диванчики, столики с прохладительными напитками, несколько санитарных комнат и, даже, что-то вроде игровой комнаты для детей. В общем, никакими наемниками тут и не пахнет — чисто цивильное транспортное средство, предназначенное для кратковременных перелетов не очень большой группы разумных с максимально возможным комфортом.

Выделили и мне одно из кресел, показали как разложить его в кровать, как включить и настроить голографическую панель, как воспользоваться встроенным в подлокотник минихолодильником и оставили в покое.

Двухдневный перелет ничем особенным не запомнился. Я спал, ел, пил и строил из себя вселенскую обиду, ведь НИЧЕГО не видно! Правда, ничего кроме улыбок окружающих это не вызывало, мне даже перестали объяснять, что вставлять в корпус челнока окна или иллюминаторы, очень небезопасно, так как может привести к нарушению целостности корпуса.

Вот тогда-то я и задал вопрос, заставивший всех посмотреть на меня более, так сказать, внимательно.

— Ну ладно, нельзя делать окна, иллюминаторы и прочие не очень нужные отверстия! А их иллюзию, иллюзию почему не сделать⁈

— Что ты имеешь в виду, Рус? — спросил меня Сур.

— У вас есть такие ненастоящие глаза… а, камеры! И есть такие вот иллюзии.

— я ткнул в сторону голограммы. — Установите эти иллюзии не перед креслом, а сбоку от него, на стене, в виде того же иллюминатора и пусть она показывает то, что видит эта ваша камера!

— Во-первых, так полет пройдет интересней, а значит быстрее, а, во-вторых, человек будет видеть, что ему ничего не угрожает, а значит будет чувствовать себя комфортнее.

— А ведь Рус прав. — поддержал меня док. — Разумному свойственно чувство тревожности, когда он оказывается в замкнутом пространстве без возможности контролировать окружающую обстановку.

Особенно этому подвержены пилоты различных боевых и гражданских систем.

— Кто хоть раз оказывался в пустоте, запертым в мертвом истребителе, или спаскапсуле, спорить с тобой док не станет. И да, я бы не отказалась, глянуть сейчас в «окошко» и убедиться, что все в порядке, что все хорошо. — поддержала и меня и дока… кажется, Рата — женщина пилот истребителя.

— Вот вам и «дикарь», первый раз на борту челнока, и сразу же предложение по модернизации.