Я падаю на диван, словно проваливаюсь в пленительную бездну, но соприкоснувшись с поверхностью начинаю выть и орать. Больно, ёлки-палки!

— Ой… прости-прости-прости… — испуганно причитает Айгюль и осыпает мою шею и грудь поцелуями, сначала сквозь ткань рубашки, а потом и без неё, после того как помогает освободиться от пут одежд.

Вторую ночь подряд я почти не смыкаю глаз. Не устаю восхищаться силой молодости. Засыпаем мы лишь под утро, когда до прихода горничной остаётся не более двух часов.

— Знаешь, — шепчет Айгюль, — если мой муж окажется козлом, я продолжу встречаться с тобой…

— А если не окажется? — спрашиваю я, чуть помолчав, но она ничего не отвечает, потому что уже спит.

Несколько часов в самолётах и промежутки между ними я провожу во сне. Сплю, как сурок. Зато прилетаю домой в более-менее вменяемом состоянии. В аэропорту совершенно неожиданно меня встречает Арсен, немногословный, угрюмый водитель Цвета.

— Здорово, Бро, — бросает он, подходя ко мне.

— О, Арсен, а ты чего здесь? Встречаешь кого-то?

— Да, — отвечает он. — Тебя. Цвет сказал тебя привезти.

20. Положительные эмоции всем нужны

Вот как… И как же он узнал, что я сегодня прилетаю, если не от Ферика? Только с помощью телепатии.

У выхода из зала замечаю Платоныча, машущего мне рукой. Ему сказал я и даже попросил встретить, тут вопросов нет. А вот с Цветом или не с Цветом, а конкретно вот с этим Арсеном ситуация немного непонятная.

— Извини, Арсенчик, сегодня не получится, меня уже встречают. Мы потом с Цветом созвонимся, а сейчас никак не могу. Устал, как собака, да и рана ноет. Ну, сам понимаешь, да?

Я похлопываю его по плечу и прохожу мимо, направляясь к Платонычу.

— Э-э-э… — шипит он, припуская за мной. — Ты ох*ел, баклан? Мне сказано тебя привезти, и я привезу, понял, да?

Он даже шипит с сочным кавказским акцентом. Но бесит. Правда бесит… Я резко останавливаюсь и он, не ожидая этого, налетает на меня сзади. Я с брезгливым видом отстраняюсь и спокойным голосом говорю ему:

— Ты, чё сказал, говно ишачье?

У того от этих слов глаза на лоб лезут. Смотри не взорвись.

— Ты ещё раз заговоришь со мной, я тебе каждое слово в глотку вобью. Ты меня понял, червь навозный? Иди, баранку крути да тачку полируй.

Чтоб больше я тебя не видел, чмо.

Я так понимаю, он вообще не в курсе никаких дел, чисто водитель да посыльный по мелким поручениям. Должно быть мой возраст ввёл его в заблуждение, а может пренебрежительные слова Цвета, хотя тот обычно за языком следит. Не знаю. Знаю только, что спускать такое отношение к себе я не намерен. Не для того боролись за место под солнцем.

Я разворачиваюсь и подхожу к Большаку. Мы обнимаемся, но он с удивлением поглядывает мне за спину. Ясно дело, Арсенчик рожи корчит.