— Привет гостям, — первым выходит из ступора Снежинский.

— Так гость здесь — это вы, Эдуард Фридрикович, — улыбаюсь я. — Сами себя приветствуете?

— Да я-то, Брагин, здесь почаще твоего бываю, так что и не поймёшь сейчас, кто здесь гость, а кто хозяин. Обком за всеми организациями приглядывает, вообще-то. Это так, чтоб ты знал.

— Понятно, — киваю я. — И что же вас приводит сюда с таким постоянством, что позволяет чувствовать себя как дома?

— Отсутствие в комсомольской организации сильного лидера. Медальки, знаешь ли по пленумам выхлопатывать, невелика заслуга.

И мусор в собственном хозяйстве под ковёр заметать, не давая ходу принципиальным товарищам из «Комсомольского прожектора», тоже заслуга ниже среднего, прямо скажем. Лизоблюдство, а также раболепие и пресмыкательство перед начальством достойны порицания и исключения из комсомола. Где уж тут высокое знамя личного примера и ответственности!

Совсем заговорился товарищ. Галя хлопает ресницами, а Настя Курганова, смотрит в пол, не поднимая глаз. Она по-прежнему в пацанской ковбойке и брюках. Ничего не меняется. Я глубоко вздыхаю и качаю головой.

— А я-то думаю, в чём причина пристального внимания со стороны инструктора обкома Снежинского? Зачем, думаю я, он порочит прославленный трудовой коллектив, неоднократно получавший награды от обкома ВЛКСМ и обкома КПСС. Где, задаю я себе вопрос, истоки антисоветской деятельности и ненависти ко всему передовому и прогрессивному? А вот сейчас я начинаю догадываться. Личный интерес, несовместимый не просто со званием члена ВЛКСМ, но и с высоким званием советского человека.

При словах «личный интерес», Курганова густо краснеет.

В точку!

— Ну, а ты, Настя, как ты могла поддаться на слова этого чуждого и враждебного элемента? Ты же ответственная и принципиальная комсомолка! Чем тебя прельстил этот антисоветчик?

— Что?! — задыхается Снежинский. — Ты, Брагин, зарываешься! Забыл с кем разговариваешь! Я инструктор областного комитета!

— Ах, вот оно что! А разве в сферу вашей ответственности, товарищ инструктор, входят предприятия лёгкой промышленности? — интересуюсь я. — Мне казалось, вы должны больше общественным питанием интересоваться по долгу службы.

У нас другой куратор имеется, хорошо ориентирующийся в проблематике нашего производства.

— Я, да будет тебе известно…

— Да пошёл ты в пень, Снежинский! — перебиваю я. — Я вот сейчас напишу докладную на имя первого секретаря обкома ВЛКСМ, а потом лично позвоню первому секретарю областного комитета коммунистической партии Советского Союза! Проникнись звучанием, очернитель строя. Змея, пригретая на груди советского народа. Позвоню и скажу, кто ты есть. А ещё в УВД позвоню и КГБ.