В ту же секунду его пальцы на моем горле разжались, он резко повернул регулятор воды и выключил ее. Еще несколько секунд смотрел на меня, потом грубо оттолкнул и, сдернув со стены полотенце, швырнул мне в лицо.

Вышел из душа насквозь мокрый, оставляя после себя лужи на полу, а я прижалась к кафелю и зажмурилась. Я сама не знала, какого черта сейчас произошло.

Потом вокруг меня кудахтала Тамара Сергеевна, которая наступала на битые стекла, сожалея о невероятно дорогой вазе. Она бинтовала мне запястья, называя меня карой небесной и исчадием ада, а я услышала, как от дома отъехала машина.

Хлопнул дверью с такой силой, что казалось, она слетит с петель. Быстрыми шагами — в свою комнату, на ходу расстегивая пуговицы промокшей насквозь рубашки. Только у меня ни черта не получалось, как будто собственные руки слушаться перестали. Дьявол, что это сейчас было? Что, бл***, на меня нашло? До сих пор тело потряхивает и горит внутри все. Под водой ледяной стоял, а вместо холода жар ощутил, когда к ее коже прикоснулся. Мягкая… бархатистая… хочется трогать еще и еще. А когда заглянул в глаза ее полуприкрытые, с поволокой — увидел, как в них искры пылают.

Яркие и обжигающие. В этом взгляде не осталось ничего от той малолетней наивной девчонки, каковой я привык ее считать. В них женское предвкушение. Желание в чистом виде. Смотрел на капли, которые сверкают на кончиках длинных мокрых ресниц, и у самого перед глазами все поплыло, завертелось, пеленой дымчатой покрылось, и желание внезапное и острое — прижать к холодному кафелю… Мотнул головой яростно, злясь на самого себя… "Хватит, Воронов. Остынь. Как будто девки мокрой не видел"

Зашел в спальню, швырнул на пол мокрую одежду и залпом выпил несколько бокалов коньяка.

Ручку окна на себя рванул, впуская в комнату холодный воздух, и сделал несколько глубоких вдохов. Меня потряхивало от возбуждения. Настолько сильного и острого, словно у меня женщины годами не было. Эрекция не ослабевала, причиняя почти болезненные ощущения.

К пачке сигарет потянулся — нужно мысли в порядок привести. Только все равно девчонка дальше перед глазами стоит. Под струями воды, в этом своем мокром платье, которое облепило грудь, и мне невыносимо захотелось сжать ее в ладонях. И в губы впиться, стон ее глотая.

Я знал, что она непременно застонет, когда буду пожирать ее рот, потому что на мои губы смотрела, и глаза подернулись дымкой. Я этот взгляд кожей почувствовал. Черт. Что за хрень? Как наваждение какое-то… Как будто и сейчас рядом стоит, а ее дрожь мне передается. Собственная реакция взбесила настолько, что захотелось вдруг выволочь ее из комнаты и отправить к ублюдку-Ахмеду, только чтобы не видеть больше. Потому что мне, бл***, не нравится то, что происходит со мной. И с ней тоже, дьявол ее раздери.