Выпустите меня отсюда-а-а-а-а-а, — у меня началась истерика. Сама не понимала, что делаю, глядя ему в глаза, несколько раз полоснула себя по запястьям, заливаясь слезами отчаянного бессилия.

— Не буду. Я домо-о-ой хочу-у. Сдохнуть хочу. Ясно? Вы добились своего — я хочу сдохнуть. Отпустите меня, пожалу-у-уйста-а-а. Мне страшно-о-о.

В тот же момент он выдернул у меня из рук осколок, схватил в охапку и потащил в душевую. Толкнул под душ и включил ледяную воду. Я царапалась и пыталась вырваться, но Воронов снова схватил меня за горло и придавил к стене, обездвиживая. Ледяная вода лилась мне в глаза, на лицо, затекала за шиворот. Я жадно пыталась глотнуть воздуха, а глотала воду, но меня перестало колотить в истерике, я уже дрожала от холода.

— Холодно, — всхлипнула, пытаясь вырваться из его хватки — мне холодно.

— Успокоилась, дура малолетняя? — сквозь шум воды властный голос, и я медленно раскрыла глаза, глядя на его лицо вблизи. Стоит под водой вместе со мной. Такой же мокрый насквозь. — Чокнутая.

От холода зуб на зуб не попадал, а я смотрела на него сквозь пелену воды… на то, как капли катятся по его смуглой коже и как он держит одной рукой мои руки за запястья, а второй мою шею. Вода смывает кровь с порезов. И я понимаю, что и он порезался, когда выдирал у меня стекло. В черных глазах уже нет ледяного безразличия, они теперь иные… и мне кажется, я лечу туда, в омут этих расширенных зрачков, как в водоворот. Всего лишь в нескольких сантиметрах от меня. В радужках мое отражение и мокрые ресницы, такие длинные. Ослабил хватку на моей шее, большой палец прошелся по моей скуле.

Я перестала дышать, и сердце замерло, а потом забилось с такой силой, что у меня зашумело в ушах. Воронов смотрел на меня так, словно резал на живую, как лезвием. Словно его яростная ненависть материализовалась, и могла искромсать меня на куски. Она жгучая и живая. Огненная. Обжигает мне дыхание. Я судорожно втянула воздух, когда вдруг поняла, что он невольно скользнул взглядом по моему телу. Капли воды стекали по коже и мужской взгляд вспыхнул, когда задержался на груди с напряженными от прохлады сосками. Почему-то под этим взглядом по телу прошла волна жара.

Я опустила взгляд на его мокрые губы и снова посмотрела в глаза. Теперь его пальцы, сжимающие мои запястья, жгли кожу. И я вдруг подумала о том, что хотела бы узнать, каковы на вкус его мокрые губы именно сейчас… они холодные?

Сама не поняла, как потянулась к ним губами и пальцы на моей шее дрогнули. Опустил взгляд на мой рот и так же, как и я, снова смотрит в глаза, сам наклоняется ко мне. От предвкушения закатились глаза и участилось дыхание. Все вдруг исчезло, перестало иметь значение, только вода шумит в воспаленных мозгах.