Видимо, мой вкус его совершенно не устраивал. На мое замечание, что я в этом отстое никуда не поеду, он сказал, что я могу поехать голая, потому что нагота и мои наряды — это почти одно и тоже. Наивный. Женщина может выглядеть голой в любой одежде, если захочет. Не знаю, где я слышала эту умную фразу, но она почему-то крутилась сейчас у меня в голове, пока я устраивалась на сиденье и расстегивала верхние пуговицы блузки, завязывая волосы в высокий хвост.

Мне принесли кока-колу, и я долго пыталась открутить крышку. Психанула и поставила на стол. Не отрываясь от планшета, Воронов протянул руку, открыл напиток и поставил обратно.

— Спасибо, — буркнула я.

Я все ждала, пока он обратит на меня внимание, но, видимо, это не входило в его планы сегодня. Мистер Равнодушие и Невозмутимость решил меня игнорировать. Я потянулась за листом рекламного флаера, он оказался чистым с обратной стороны. Повертела его в руках и все же решилась к нему обратиться.

— Эм-м-м, простите за беспокойство, Ваша Светлость, а у вас ручки не найдется?

Он тут же перевел на меня взгляд, и у меня, как всегда, перехватило дыхание. Не могу привыкнуть к его глазам. Только глядя на них, я начинала понимать выражение "бархатные". Цвет насыщенный, шоколадный, с поволокой. И всегда тяжелый. У него очень большие глаза, всегда чуть прикрытые веками с длинными ресницами. Кажется, что цвет там внутри именно бархатный, а еще в них есть глубина. Непостижимая, как бездна. Невозможно понять, что там происходит на дне. И меня, как всегда, током по всему телу, крошечными мурашками. Когда он смотрит, мне кажется, что я на дьявольском аттракционе, и лечу на бешеной скорости в никуда.

— Не бойся, я не всажу тебе ручку в шею. Порисовать хочу.

Бровь слегка приподнял, а мне за это выражение лица хотелось его чем-то больно стукнуть.

— Ты прям кладезь талантов. Умеешь рисовать?

— Какая разница. Мне просто хочется рисовать. Скучно с тобой. Ты как робот-андроид.

— Скучно значит? — он усмехнулся, и взгляд слегка потеплел. Я не знала, как он это делает. Умеет разговаривать взглядом, если хочет. Меняет выражение, оттенки. Никогда и ни в ком не замечала ничего подобного. Манипулятор чертов.

— Тоска зеленая. Тебе не говорили, что ты зануда?

— Говорили. Но клоуном быть обиднее, согласись?

Он достал из кармана пиджака красивую серебристую ручку "паркер" и протянул мне.

— Рисуй. Развлекайся, деточка.

Я взяла ее с улыбкой, от которой, по идее, он должен был упасть замертво.

— Что такое? Уже перехотелось?

— Нет. Просто бесишь. Ты как будто не человек, а какое-то устройство.

— Какое? — склонил голову к плечу, и во взгляде теперь блеснул интерес.

— Сложное, хитрое, но вечно одинаковое. Предсказуемо нудное.