Тараканье тряпьё на кафельном полу вызывало отвращение, он хотел бросить его прямо здесь, в урну, но осторожность победила: нельзя допускать поступков, привлекающих внимание и западающих в память окружающим.

Не надевая пальто, Клячкин вышел в длинный коридор и попросил у дежурной — разбитной бабёнки с крашенными перекисью волосами — газету или какой-нибудь пакет. Рядом с дежурной сидела молодая девица вполне определённого вида, короткая юбка почти полностью открывала обтянутые поношенными колготками ноги.

— Долго купались, — улыбнулась блондинка. — Мы уже думали — надо пойти спинку потереть.

Я так Гале и говорю: «Пойди, помоги человеку». А она стесняется: «Если позовёт, тогда пойду». Правда, Галочка?

Галя смотрела предельно откровенно.

— Ох, девчонки, я сейчас никакой — только из рейса, — улыбнулся Клячкин, забирая кусок обёрточной бумаги, полиэтиленовый пакет и нашаривая в кармане мелочь. — Но раз вы такие симпатичные — обязательно зайду ещё.

«Про муху подумал, а про бабу — нет, — озабоченно размышлял Клячкин, запаковывая тряпьё. — А ведь многие по привычке от дуньки Кулаковой отказаться не могут…»

С большим трудом он заставил себя надеть пальто и шапку туалетного контролера.

Сейчас они казались отвратительными и убогими. Добравшись до ГУМа, Клячкин купил дублёнку и элегантный «пирожок» из нерпы. Переодевшись, он облегчённо вздохнул. Трансформация завершилась. Зайдя в парикмахерскую, он подстригся, добавив последний штрих в свой обновлённый портрет, затем, благоухая дорогим одеколоном и с удовольствием ощущая скрип новой одежды по чистому телу, отправился в частный ресторанчик «Две совы», где с аппетитом съел изысканный обед и выпил двести граммов лимонной водки.

Приступив к десерту — фруктовому коктейлю из ананасов, персиков, киви и апельсинов, он впервые за время сумасшедшей гонки последних часов крепко задумался.

Поднявшись по ступенькам предосторожности с самого дна и сохранив при этом деньги и жизнь, он выполнил лишь первоочередную задачу. Теперь следовало легализовываться, восстанавливая контакты, связи, а в конечном счёте свои права и возможности, приспосабливаясь к новым условиям непривычного, но способного быть очень приятным мира.

Клячкин, смакуя, выпил рюмку клубничного ликёра, отхлебнул кофе, закурил «Мальборо».

Резкий переход от одной жизни к другой, нервное напряжение не могли не сказаться: расслабившись, он ощутил огромную усталость. Веки смыкались. Но ещё предстояло найти ночлег… И обмануть идущих по следу охотников, спрятаться, раствориться в человеческом муравейнике.

Обычный бомж, завладевший волей случая миллиардом рублей, через несколько часов безвозвратно бы его потерял, скорее всего вместе с жизнью. Он сумел выиграть первый этап.