Реактивная струя толкает со страшной силой, внутренности готовы оборваться, где верх, где низ — не разберёшь.

Двигатель работает восемьдесят пять секунд, за это время на высоте двухсот метров можно улететь на шесть километров. Если подниматься вертикально вверх, достигнешь двух с половиной — трёх километров, так никто не делает: пояс применяется для форсирования преград и внезапных атакующих прыжков.

Васильев косо взлетел на северо-восток и не собирался переходить на горизонтальную траекторию.

На миг обе стороны прекратили огонь, глядя, как яркая молния ввинчивается в небо.

Басмачи подумали, что запущена какая-то смертоносная ракета, на двух участках боевики в панике бросились назад. Но, поскольку ничего не произошло, перестрелка вспыхнула с новой силой.

Кругом царила чернота, звуки боя остались внизу. Впрочем, за грохотом двигателя они бы всё равно не были слышны.

— Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят, — Васильев вёл контроль времени. Прямо по курсу на горизонте показались огни.

«Гузар или Карши, — подумал капитан. — Надо тянуть туда».

Но тянуть уже было не на чем. Вдруг грохот сменился оглушающей тишиной.

По инерции пояс ещё толкал вверх, но следовало действовать быстро. Васильев нажал кнопку замка, рывком за ручки управления отбросил баллоны назад, тут же нажал кнопку запуска самоспасателя и откинул голову, чтобы раздувающаяся газом ткань не хлестнула по лицу. Он сохранил сноровку и не упустил нужный момент: когда сила инерции иссякла, шар уже наполнился достаточно, чтобы удержать вес тела. Поэтому удалось избежать неприятного падения в пустоту и болезненного рывка подвесной системы.

Теперь предстояло болтаться в ремнях до тех пор, пока не появится подходящее место для приземления либо пока направление ветра не станет неблагоприятным.

Почему-то Васильев вспомнил, что Джек убрался с места взрыва буровой именно таким образом. Он пощупал нагрудный карман. Плёнка была цела.

Раскачиваясь на ремнях подвесной системы, капитан плыл в двух километрах над землёй. Ветер мягко нёс его на северо-восток. Впереди занимался рассвет.

— Вот то, что вы просили. — Роберт Смит протянул пластиковый квадратик кредитной карточки Центрального банка США.

 — Конечно, были некоторые вопросы — такая сумма наличными… Но я всё уладил.

— Спасибо. Я знал, что уладить такой вопрос по силам только журналисту. — Асмодей улыбнулся.

— О въездной визе мы поговорим позднее. — Смит тоже улыбнулся. — Ведь обязательства должны быть взаимными… И не рассматривайте так карточку, они не подделываются. А зайдя в любой филиал банка, вы можете её проверить. Как поживает наш друг?

— Ведёт себя совершенно естественно, мне доверяет. Ему позвонил какой-то тип, назначил встречу.