Они с Нестеровым вырастили ему настоящее тело, теперь Мегамозг – киборг и внешне весьма интересный симпатичный мужчина. Причем с расовыми особенностями рушиан, все же связь с Адисом сильно влияет на его мировосприятие. Главное – фактически живой, точнее, натуральный, как он периодически поправляет!

Мегаумный и душевный киборг крепко держал на руках нашего с Тино-феем сынишку, родившегося семь лет назад. Миша – копия папочки и для своего возраста довольно крупный мальчик, к тому же слишком активный, непоседливый, умненький и не по годам предприимчивый. Тино-фей даже ворчал, что наше симбиотическое слияние с Мегамозгом не прошло без последствий. Похоже, складом ума Мишутка пошел в Большого брата, отличаясь сообразительностью и математическими способностями.

Накануне Мегамозг предупредил, что, если не держать Мишеньку на руках, статически высока вероятность поймать его где-нибудь в воздухе. Ну а мой муж делегировал эту обязанность «любимому дядюшке». Чему бывший симбионт лишний раз порадовался: Мишка для него самый-самый, любимый и по-настоящему родной. Мегамозг как-то признался, что наша симбиотическая связь действительно не прошла даром, он чувствует меня как никого другого, а мой сын для него, наверное, как племянник. Справедливости ради Мегамозг любит каждого рожденного в улье ребенка. Мне кажется, не найти во всей вселенной няньки и учителя лучше и заботливее.

– На этой планете еще нет полноценно развитого разумного вида. Возможно, благодаря вам, прогресс тех, кто готов перейти на новый этап развития, ускорится, – предположил Мегамозг, с нескрываемым интересом разглядывая окрестности.

– Мы им обязательно поможем и всему научим, – пообещал Мишенька любимому дядюшке.

Вообще-то, Миша себя давно большим считает и на руках вряд ли бы просто так согласился сидеть. Просто напоследок хочет побыть как можно ближе к Мегамозгу. Трудно ему принять, что совсем скоро, уже сегодня, Адис с Мегамозгом улетят, а мы останемся.

Мои плечи мягко стиснули родные руки Тино-фея, я шагнула назад, приникла спиной к его широкой надежной груди и очутилась в круге его тесных объятий. Десять лет счастливого брака, рождение сына, а мой Тимоша для меня до сих пор самая притягательная и интригующая загадка, которую хочется разгадывать вечность. Ветер трепал его гладкие черные волосы, глаза горели серо-зеленым огнем, контрастируя с его светлой, отвыкшей от ультрафиолета кожи.

Сегодня он, как обычно на работе, надел форму космического флота Ферана, ее оставили для наших вооруженных сил и на Зеферу. И, божечки, как же мой адмирал потрясающе и мужественно выглядит. Десять лет! Десять лет вместе, а только столкнусь взглядом с его феранскими, меняющими цвет глазами, – и словно в омут с головой.