Чувствую, как дергается глаз.

Так вот оно что. Тогда тем более понятно ее отношение и недоверие ко мне. Честно, даже не знаю, то ли смеяться, то ли недоумевать. Тут и без помощи Богданы вон какое у Киры мнение обо мне. Весьма нелестное.

— Ну, по агентству ходили такие слухи, там все мечтали с тобой это самое… на одну ночь… И все эти статьи в интернете. И потом, ты ведь мне предлагал деньги за ночь с тобой.

— Кстати, а почему ты не продал агентство? Я знаю, что раньше им руководила Богдана.

— Верно, — киваю я, честно объясняю: — Я после развода зарекся доверять женщинам. Не продал, чтобы служило напоминанием, чтобы снова не наступить на те же грабли. Кира, отрицать не буду, я не ходил евнухом, но и того количества романов, который мне приписывали, у меня не было. Вспомни хотя бы те статьи, что выходили про тебя с самого начала. Разве тогда у нас было что-то?

— Вот так и с остальными. Поверь, процентов восемьдесят из того, что обо мне писали, чушь. Как думаешь, стал бы я жениться на той же Богдане, если бы хотел вольной жизни? К тому же ты, наверное, обратила внимание, что у меня дома вся прислуга — мужчины.

— Ага, — кивает Кира. — С самого начала было интересно, почему так.

— Именно поэтому. Чтобы я мог спокойно работать. Если бы я был, как ты говоришь, таким уж ловеласом, так окружил бы себя цветником. Знай, меняй их постоянно, чтоб не надоедали. Но мне нужна ты. Только ты. — Сразу уточняю: — Надолго.

Кира задумывается, прикусывает губу, потом ее губы трогает легкая улыбка, и она кивает. Хотя буквально через несколько секунд снова мрачнеет.

— Ты… — Она мнется, не решается озвучить свои мысли.

— Ты правда готов? Я ведь… я другая. Не так говорю, не так сижу, не так смотрю. Мне порой кажется, что я даже дышу не так, как все эти девушки из высшего общества. И все эти косые взгляды… И не только взгляды, мне ведь и напрямую говорили, что я тебе не пара, не из твоего мира.

Глупышка. Моя любимая глупышка. Я прижимаю ее к себе так крепко, что она ойкает:

Тогда я немного отстраняюсь, беру ее лицо в ладони и твердо говорю:

— Во-первых, ты со мной, а не со всем миром, Кира. Я беспокоюсь только о тебе, а не о том, кто и что подумает. Другие люди не имеют к нам никакого отношения. Пусть болтают что хотят. А во-вторых, я люблю тебя. Тебя. Слышишь? Такой, какая ты есть. И детей с тобой хочу. Только… Я говорил, что не хочу, потому что не знаю, смогу ли их иметь. Надо пройти курс лечения. Возможно, не один. Ты подождешь?

Ее глаза широко распахиваются, и вот в них собирается влага.

О, женщины! Им в любви признаешься, а они рыдают.

— Подожду, конечно подожду! Я тоже тебя люблю, — выдыхает в мои губы Кира, и в моей голове разом взрывается сотня красочных фейерверков.

Решаю не ходить вокруг да около, хватаю быка за рога, с самым серьезным видом заявляю:

— Отлично.