Надо сказать, что здесь просители и советчики проявили излишнюю настойчивость, чем вызвали моё раздражение. Пришлось объяснить, что в роте будут служить исключительно воевавшие офицеры. А персона Фёдора Ивановича просто не обсуждается. Вскоре будет отбор, который может пройти любой желающий. Вроде публика успокоилась, но осталась недовольной.

На самом деле я врал. Аристократы и связанные с ними родственными узами офицеры мне не нужны. Рота, а затем батальон и полк, будут формироваться строго из служилых дворян, однодворцев и остзейских немцев. И Фабрициан выбирался именно по такому принципу, будучи курляндским дворянином из незнатного рода.

Кроме важных вопросов, касающихся моей безопасности и создания Правительства, я буквально потонул в мелких делах. Примерно через неделю после похорон Екатерины, меня посетила забавная мысль. Я начал понимать императоров, не уделявших должного внимания управлению страной или наделавших множество ошибок. Даже умная и хитрая Екатерина была отнюдь не безупречна, оставившая мне в наследство немало неразрешимых дел. Мне кажется, что надо с детства готовить человека, который в будущем должен возглавить страну. Заодно предшественник просто обязан оставить наследнику работающий государственный механизм. Это касается армии, гражданских дел и много всего иного.

А в России это мало кого волнует. Оглянувшись, я понял, что только Пётр Великий оставил после себя опытных и толковых соратников. Но царь-реформатор не удосужился позаботиться о самом наследнике. Благо вельможи оказались не предателями, а обычными интриганами, схлестнувшимися в борьбе за власть. Что не объясняет того, почему никто не занимается обучением будущих правителей? Если бы не Майор, то я за несколько месяцев мог бы натворить таких дел, что просто страшно. Хорошо, что Екатерина оказалась умна и собрала вокруг не только верных, но и ещё талантливых людей. И среди них оказалось немало честных служак, не давших развернуться алчным вельможам, готовых продать мать родную ради выгоды.

Ранее мне были непонятны слова Миниха о том, что Россия управляется богом, иначе нельзя объяснить, как она до сих пор существует. Сейчас я прекрасно понимаю фельдмаршала, так как сам столкнулся со сложностями управления страной. Более того, иногда ловлю себя на мысли, что ситуацию изменить невозможно. Подобные думы я гоню подальше, но иногда руки просто опускаются. Я уже забыл, когда нормально спал или веселился. Хорошо, что спасает семья, не дающая впасть в уныние. Думаю, что надо привыкнуть. А ещё я пытаюсь разобраться во всём происходящем, часто в ущерб отдельным делам.

— Ваше Величество, — шёпот Шувалова снова выводит меня из размышлений.