А ещё я предлагаю всем задуматься о будущем. Если правитель столь мелочен и жесток, то можем ли мы быть спокойными за свои судьбы? Ещё надо учитывать показания Ивана Перфильевича, который расскажет о наших делах. Не сегодня, так завтра к нам пожалуют опричники с неприятными вопросами. Пресекая ваше возражение, предлагаю задуматься, почему мы сегодня собрались втайне и в столь небольшой компании? Где братья Чернышёвы, Панин, Иван Шувалов, Воронцов и Меллисино, с которыми мы хотели обсудить дальнейшую судьбу общего дела? Даже Херасков, обласканный новым монархом, отказался и быстро вернулся в Москву. Значит, они чуют исходящую опасность. И вы думаете, что нам простят нахождение во враждебном обществе, как считает Иоанн Антонович? Да и его окружение с радостью сведёт с нами счёты. Знаете, я не желаю ехать на новую должность в Пермский край или ещё дальше. Думаю, вы тоже.

После резких слов обычно весёлого и несерьёзного поэта оба графа призадумались. А ведь Иоанн Антонович действительно выдавливает из столицы неугодных, отправляя их служить на окраины империи. Более того, ходят слухи, что монарх собирается пересмотреть указ «О вольностях дворянских». А это уже совершенно иное дело. Привыкшие к столичной синекуре и сибаритству, вельможи точно не хотели служить двадцать пять лет. Ещё и там, куда их отправит неугомонный император. Русское общество восхищалось и гордилось достижениями Петра Великого. Только никто из аристократии в здравом уме не хотел возвращения тех времён. Понятно, что пока речь идёт о слухах. Но вдруг это правда?

— Что вы предлагаете, Алексей, — произнёс Брюс, обдумав слова соратника.

— В первую очередь забыть про случайных людей, предавших наше дело. Да и про саму ложу пока лучше не вспоминать. Наша задача — опереться на недовольных дворян, которых с каждым днём становится всё больше. Я набросал некоторые идеи, предлагаю вам с ними ознакомиться, — поэт передал каждому из собеседников модную ныне папку с документами, — Бумаги лучше долго не хранить и сжечь после изучения. А пока, я изложу свои мысли о наших дальнейших действиях.

Через двадцать минут, дослушав собеседника, Брюс откинулся на спинку кресла и задумался. Затем обвёл взглядом обоих союзников и произнёс.

— Ваш прожект неплох, но опасен. Тем не менее, я с вами. Надеюсь, что Александр Сергеевич тоже.

Подступы к Кремлю были заполнены огромными толпами народа. А Успенский собор забит так плотно, что сиятельная публика не могла пошевелиться. Это я шучу, но внутри церкви действительно тесно и нечем дышать. Так ведь и коронация императора происходит не каждый день. Можно немного потерпеть.

Несмотря на то, что я хотел провести церемонию как можно скромнее, получилось наоборот. Москва переполнена не только дворянами.