— О чём вы князь? — спросил молодой и неунывающий литератор, с удовольствием, отрезавшим очередной кусок запечённой кабанины, — Мы выехали на охоту, весьма неплохо проводим время. Может, не хватает только дам. Но лучше потерпеть. Боюсь, что крестьянки из окрестных деревень вас разочаруют.

Поэт заливисто рассмеялся, заставив вельможу недовольно поморщиться. В последнее время у него не было поводов для радости. Со смертью императрицы его супруга, являвшаяся фрейлиной и её лучшей подругой, потеряла власть и возможность влиять на придворную жизнь. Что грозило поставить крест на его карьере. Граф не был бесполезным человеком и неплохо проявил себя на полях сражений. Только он не собирался снова отправляться в армию, расставшись с нынешним положением в столице.

Третий собеседник, тоже граф, оказался среди самых стойких членов ложи по иной причине. У него была личная неприязнь к будущему императору, который предложил ему должность на Урале, когда он сам мечтал об одной из коллегий. Что несказанно оскорбило представителя некогда влиятельного семейства. А ведь он спокойно наблюдал, как его ныне покойная супруга развлекалась с тогдашним наследником престола. Именно в желании отомстить и унизить его, он подозревал Ивана Антоновича.

— Прекратите ваши шутки, Алексей. Наши дела хуже некуда, а вы предпочитаете зубоскалить, — произнёс первый.

Троица недовольных вельмож состояла из Якова Александровича Брюса, Александра Сергеевича Строганова и Алексея Андреевича Ржевского. При этом осознано принявшим масонство, являлся только последний из собравшихся. Для Брюса ложа стала возможностью сблизиться с влиятельными людьми, которые могли помочь его карьере в будущем. Строганов же просто развлекался, увлёкшись новомодной идеей, путешествую по Европе. Но оказалось, что ложа смогла объединить их в трудную минуту.

— А я вполне серьёзен. Просто пытаюсь поднять настроение присутствующим,– резко сменил тон Ржевский, — Иоанн взялся за нас по-настоящему. И судьба несчастного Елагина является поводом задуматься, как быть дальше.

— Иван Перфильевич находится под домашним арестом. Думаю, вскоре он вернётся к обычной жизни, — произнёс Строганов.

— Как бы ни так. Все бывшие секретари Екатерины спокойно служат новому самодержцу. А наш собрат томится в застенках. Я присутствовал на казни братьев Орловых и был просто поражён. Давно в нашей державе не было столь жестокого самодура, столь жестоко относящегося к людям. Вспоминается только царь Пётр, любивших лично пытать арестантов. Новый император тоже не стесняется, судя по виду Орловых и других офицеров. А значит, и Елагина ждёт подобная судьба. И это в наш просвещённый век! — пафосно воскликнул Ржевский, — Подобные действия идут вразрез с уставом нашей ложи.