Рука сама собой потянулась к кинжалу, так хотелось кого-нибудь убить.

Благо я подготовился к разговору, так как ожидал нечто подобное. Надо признать, что помощь Шешковского трудно переоценить. А ведь со Степаном Ивановичем тоже придётся договариваться. Мы пока решили, что оставим серьёзный разговор на будущее.

— Предположим, я одобрю кандидатуру Петра Семёновича на пост главы Военной коллегии, — киваю на фельдмаршала Салтыкова, к явному удивлению Шувалова, приготовившего это кресло для брата, — Заслуги и таланты графа неоспоримы.

А ещё у меня много мыслей по реформе русской армии, поэтому его опыт будет необходим. Князь Гагарин может снова возглавить Коллегию экономики, где он ранее успешно трудился. Мне доносили, что Сергея Васильевича оклеветали перед императрицей, которая отправила его в отставку. Причиной же стала его честность. Ну, не любят у нас таких людей. А что дальше? Все вы при должностях, двое сенаторы или имеете немалые придворные чины. Понятно, что все получат земли и иные награды. Я ценю ваше участие в моей судьбе и восстановлению справедливости. Только у моей благодарности будет мера. Если вы не согласны, то готов выслушать дельное предложение. В первую очередь, как быть с остальными? Или вы, Иван Иванович, предлагаете восстановить Канцелярию тайных розыскных дел и сделать вас её главой? Так ведь есть экспедиция, которой руководит Степан Иванович. Причём делает это весьма успешно.

Моей главной задачей является не обидеть вельмож, но вбить между ними клин. И тот же Салтыков, незаслуженно обиженный по итогам последней войны, точно не уступит Военную коллегию Александру Шувалову — кузену бывшего фаворита.

Тот больше придворный интриган, нежели полководец. Да и Гагарин, судя по блеску в глазах, не забыл своих обидчиков, выставивших его из экономического ведомства.

— Вы сейчас о ком, Ваше Величество? — хитрый Трубецкой сразу уловил, что я намекнул на иную силу.

— Я про капитана Фабрициана и поручика Барабыкина, — внутреннее ухмыляюсь, увидев недоумение на лицах присутствующих, и поясняю, — Первый привёл роту семёновцев при двух орудиях и прямо сейчас готов идти на штурм Зимнего.

Второй тоже поддержал меня, не испугался гнева Василия Суворова, и вместе с шестью десятками гвардейцев рвётся в бой.

Судя по гробовой тишине, подобного поворота вельможи не ожидали. Я же решил их добить.

— Если рассуждать по справедливости, то каждого из героев надо возводить в графское достоинство и давать чин генерала. Только получатся новые Орловы, Рославлевы и прочие Ласунские.