– Был целый пласт пар, которые утверждали, что любят друг друга, но во всех случаях я нашел те или иные пометки, что, с точки зрения отца, цварг оказывал хотя бы легкое воздействие, чтобы цваргиня в него влюбилась. Когда он расспрашивал их об отношениях до свадьбы, практически все женщины описывали конфетно-букетный период как «опьяняющую влюбленность» или что-то в этом роде. Разумеется, все это лишь его собственные догадки и наблюдения, но… Если я что-то и вынес из детства, так это уверенность, что у цваргов дети не рождаются просто так. Даже если сейчас Селеста на вас злится, все меркнет перед тем, как она вас любит. Искренне. По-настоящему.

Я невидяще смотрел на стену перед собой, пытаясь собрать ускользающие мысли. Внутри разрастался ураган, я никогда не чувствовал себя столь нестабильным эмоционально. Ураган грозился свернуться в воронку и обернуться катастрофой.

– Ни за что их не отдам! – Я резко поднялся со стула. – Что я должен сделать?

Позади раздался громкий треск – хлипкий пластик не выдержал. Кажется, я немного не рассчитал.

– Вот этого я и боялся, – покосившись на стул, произнес Мишель. – Льерт, вы цварг, следовательно, вы не имеете права на яркий эмоциональный фон. Кроме того, вас однажды уже судили по протоколу депрессии альфа-волн. Вы понимаете, что вам придется пройти полную проверку на стабильность из-за вмененного жестокого обращения с невестой?

– Нет, Льерт, не понимаете. – Мишель покачал головой и устало потер лицо руками. – Всякий раз, когда речь заходит о Фьенне Агасси, даже я чую вину в ваших бета-колебаниях. Протокол депрессии альфа-волн существует исключительно на Цварге, потому что рога – такие же органы чувств, как зрение или обоняние для большинства рас. Если гуманоид видит труп, а над ним другого гуманоида с занесенным окровавленным ножом – это доказательство в суде. Если цварг видит другого цварга с мертвой цваргиней на руках, а в воздухе отчетливо разливается вина, боль, да еще и следы воздействия… – Мишель тяжело вздохнул. – В общем, это плохо. Вы должны перестать винить себя за смерть невесты. Только тогда появится шанс остаться с Селестой. В противном случае не хочу и думать, что будет с вами и с ней.

Адвокат поднялся, мельком глянув на коммуникатор. Очевидно, время встречи истекло.

– Ваше дело разбирается завтра, – сказал он перед выходом.

– Завтра? Вот уж не думал, что АУЦ так благодарны за многолетнюю службу, – я не удержался, чтобы не съязвить.

– Не в этом дело. Селеста сегодня заявила в прессе, что беременна. От вас. Общественность негодует, кто-то уже раскопал ваше прошлое… АУЦ должны как можно быстрее разрешить ситуацию, иначе столь резонансный случай может вызвать волнения.