Распорядитель Орочьих Пиджаков, забрав с собой пустую бутылку, вышел в зал, а Арди снова закрыл глаза. Скрипя зубами, хрипя и рыча, он, с трудом, устроился на диване и, стащив со стола одежду, снова свернул ту валиком и подложил под голову.

Утром ему станет не так больно, но до того, как кровь матабар вылечит переломы и затянет раны пройдет не меньше недели. А если Арди был прав насчет своих предположений, то недели у него могло и не быть.

Завтра наступит двадцать первое число Нового Месяца. День зимнего солнцестояния. Самая длинная ночь в году. Время, когда властвует Дух Ночи, в чьей поступи мрака стираются пути.

Так верили Первородные.

Звездные маги же знали, что в это время излучение Лей-линий, связанное с сезонностью, значительно возрастает и, тем самым, его влияние невероятно усиливается.

Причем здесь все предыдущие события и скорое наступление двадцать первого числа?

У Арди имелись подозрения. Но, чтобы знать наверняка — все еще требовалось поговорить с Борисом и прочесть… книгу по истории. По истории демонологии, разумеется. Но все равно — немного забавно, что в час нужды ему оказался необходим не труд по структуре печати, не какие-то сокрытые таинства, а простая, пусть и не доступная для широкой публики, запись архива.

С этими мыслями, стараясь лишний раз не двигаться, Арди закрыл глаза и практически сразу заснул.

Просыпаться утром оказалось едва ли легче, чем непосредственно после ранения. В груди пусть уже и не горело, а дыхание давалось куда легче, но при каждом неловком движении руками, наклоне торса или слишком уж глубоком вздохе — все внутри начинало ломить и трещать.

Арди, кряхтя не хуже собственного дедушки, надел брюки, носки, туфли и… все. Вся остальная одежда, кроме брюк, не уцелела. И это обидней прочего. Тело заживет, кости срастутся, синяки и черная гематома, уже расползшаяся по шее и плечам, сойдут на нет. А вот одежду никто не вернет.

Выйдя из комнаты в зал, Арди ненадолго прищурился. Нет, не из-за яркого света, а потому, что ему в лицо светил фонариком Аркар.

Полуорк, в привычном наряде — в сорочке и пиджаке без жилетки, рылся под барной стойкой, а когда Ардан открыл двери, то дернулся от неожиданности и направил свет на него.

— И тебе доброе утро, — пробурчал Арди.

Не спрашивая разрешения он подошел к нескольким деревянным рычагам и, взяв стакан, опустил один из них, подставляя под холодную струю, полившуюся из крана, стеклянную емкость.

Глотание, увы, причиняло боль ничуть не меньшую, чем дыхание.

— По закону, питьевая вода в заведении предоставляется бесплатно, — опередил полуорка Ардан.

— Бесплатно ты вчера на шконцах… на юрцах… тьфу — на диване, тобишь-та, отдыхал.