— Как вы знаете, любые эксперименты с химеризацией людей запрещены Международным пактом Звездной магии, подписанным в сто семнадцатом году от падения Эктаса в Эл’Аль’Зафире, — Ковертский, не сводя чуть скучающего взгляда со студентов, прохаживался по песку из стороны в сторону. — Как, собственно, и исследования в области демонологии, магии крови, малефикаций и прочих, сугубо вредоносных аспектов Звездной магии.

— Еще бы кто-то этот пакт соблюдал, — буркнули откуда-то со стороны военного факультета.

— Спасибо за столь важный комментарий, — чуть скривился Ковертский. — Но подобные вопросы оставим для ваших лекций по Истории… что же до наших с вами занятий, то мы с вами рассмотрим генез разнообразных творений как наших предков, так и нативного влияния Лей-энергии. В том числе, разумеется, меры предосторожности и противодействия подобным тварям. Лекции, конечно, не особенно прикладные, учитывая, что сейчас, господин Ларин не даст соврать, Лей-тварей редко где можно встретить, кроме отдаленных, мало заселенных территорий и, разумеется, Мертвых Земель. Но тем не менее… Ладненько, приступим, пожалуй. Для начала используйте ваши анализаторы — когда я снова сниму покров, вы наведете их на цель и на ваших рунных экранах появится базовая информация о данном экземпляре. В ней вы…

Распахнулась входная дверь и на пороге показалась запыхавшаяся девушка в зеленом плаще и значком в виде Цветка и Котла — факультет Биологии и Алхимии. Рядом со значком обнаружилась еще нашивка в форме маленькой короны.

Староста факультета.

— Профессор! — выкрикнула волшебница с порога. — В зверинце переполох — Шестилапый Медведь клетку сломал.

— Ну что за гадство, — процедил Ковертский. — Просил ведь у бухгалтерии финансирование на новые клетки… у меня лекция, госпожа Клеверова. В здании другого никого нет?

— У всех лекции, — с легкой паникой в голосе ответила староста. — И только у вас — у первокурсников.

— Дедовщина, значит, да? Ну ладно, — профессор обвел студентов суровым взглядом. — Я отлучусь на пару минут, коллеги. Если кто-то за это время умрет, то меня депримируют. Так что я не посмотрю, что некромантия тоже запрещена. Создам из вас умертвие, с которым сотворю…

— Профессор! — напомнила о себе староста. — Шестилапый Медведь!

Ковертский прищурился, словно запечатывая им сказанное, после чего поднялся по лестнице на балкон и, опустив один из тумблеров, заставил следом за собой втянуться в стену ступени, а затем, медленно, с лязгом и скрипами, из пазов начали выезжать стальные прутья, формирующие над песком плаца своеобразную сеть.

Вместе со старостой Ковертский, подхватив по дороге свой посох, вышел в коридор и сильно, явно недовольно, хлопнул дверью.