— Поэтому Великий Князь Павел так уверился в том, что мой прадедушка жив, — прошептал Арди, вспоминая слова Цасары. — И поэтому он отправил Йонатана и остальных в Алькаду…

Октана кивнула, но и без её подтверждения Арди все уже понял.

— Я пыталась выторговать у мужа жизнь и для Арора и для тебя, Арди, но… — она вздохнула и покачала головой. — Такое решение не поддержала бы не только знать, но и народ. Слишком много крови на руках Арора Эгобара, чтобы люди приняли его амнистию.

Какие бы цели не преследовал восставший Лорд, крови он пролил столько, что это едва не стоило Империи её существования. Восстание лорда не ограничивалось одной лишь гражданской войной, но сопровождалось военной интервенцией в ослабшую страну едва ли не большинства стран планеты. И дедушка принимал в этом карнавале смерти непосредственное участие.

Так же, как и его отец, Гектор Эгобар, десять лет ходивший среди Шанти’Ра, известных на всю Предгорную Губернию своей жестокостью по отношению к людям.

Наверное, такие мысли должны были хоть немного унять боль юноши, но, увы, наоборот — лишь сильнее разжигали терзавшее его пламя.

Он ведь знал их совсем другими. Не монстрами и чудовищами.

Добрыми, смешными, чуткими и… самыми родными на свете. Теми, кто любил его. Искренне. И безусловно.

— Но в память о твоей помощи, я смогла выторговать хорошие условия для твоей семьи и…

Он смотрел в пол и не видел реакции Октаны. Да и, если честно, в данный момент его это нисколько не волновало. Арди попросту пытался дышать, не давая волю колючему кому, царапавшему горло.

— Ты прав, Арди, — в отражении начищенного до блеска паркета, он увидел тень от руки Октаны, потянувшейся было к его плечу, но замершей на середине пути. — Йонатан связался с мной, когда получил первую информацию о вас и после этого я смогла убедить мужа помочь вам в обмен на спасение нашей дочери.

Ардан в ответ только усмехнулся. Горько и печально.

На этот раз Октана ответила не сразу, а когда, все же, заговорила, то в её прежде вкрадчивом и ласковом тоне появилась небольшая, но острая и холодная льдинка.

— Если ты считаешь, Арди, что у меня нет чести и я не готова отплатить добром тому, кто спас моего ребенка и лишь исполнила часть сделки с сидхе, то…

— То что? — огрызнулся Ардан, чувствуя, как неосознанно обнажил клыки.

Он посмотрел на её статное лицо и заглянул внутрь глаз, где увидел сперва гнев, а затем боль. Почти такую же, как у него.

Герцогиня отвернулась.

— Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому, Арди, — произнесла она тихим, вкрадчивым шепотом. — Вечные Ангелы мне свидетели, я бы очень хотела привести в свой дом всю твою семью. Познакомиться с твоими матерью и отцом, чтобы поблагодарить их за то, что вырастили такого сына.