За эти шесть дней он успел прочесть собрание сочинений из пяти томов о истории Империи, несколько монографий о политическом устройстве мира, включая куда более широко освещенный ход истории, нежели его показывали в школьных учебниках.

Теперь его уже не удивляли ни отопление, ни канализация, ни наличие в особняке лифта, который Ардан хотел бы посетить, но тот находился в вечно запертом западном крыле.

Некоторое время юношу терзало любопытство, что могло находиться за дверьми коридора, ведущего туда, но каждый раз, стоило ему оказаться по близости от прохода, как рядом, напоминая чем-то Цасару, возникал Дэвенпорт.

Так что Арди отмахнулся от этих мыслей, как от не имеющих для него никакого значения.

Ну и, пожалуй, самым приятным приобретением в библиотеке, помимо вороха новых знаний, стала карта Метрополии, которую юноша перечертил в свой блокнот.

Обед и ужин ему приносила Татьяна. Обед, обычно, в библиотеку, а ужин на тренировочную площадку — пожалуй, самое полезное для Арди, из того, что находилось в особняке.

Собственно в данный момент, допив кисловатый яблочный сок, Ардан закрыл труд на тему изменения флоры и фауны восточного материка после войны Эктаса и Галеса. Посмотрев на настенные часы, показывающие отметку в пять часов вечера, он поднялся на ноги и направился на выход.

Порой ему, конечно, хотелось прийти на площадку пораньше, но как и в случае с западным крылом, пока стрелка не коснется цифры «5», двери, ведущие в подвал, оставались закрытыми, а Дэвенпорт нес свой угрюмый дозор.

Посуду он оставил на столе.

Раньше порывался отнести на кухню, но из бесед с Татьяной понял, что подобное не очень удобно работникам дома, потому как у них свои, отлаженные процессы. Так что ему пришлось смириться с «дворянской» участью, что шло в разрез с законами охоты, но ведь и Ардан уже давно не живет среди зверей.

Закрыв за собой высокие, украшенные лакированными панелями двери, Арди не смог удержаться от того, чтобы в который раз полюбоваться работой резчика. Стоило створкам захлопнуться, как древесный барельеф мгновенно сложился фигурой раскинувшего крылья двухглавого феникса, смотрящего на запад и на восток, что, если верить учебнику истории, символизировало бескрайние просторы Империи, чьи берега ласкали сразу оба океана.

В когтистых лапах феникс держал скипетр царей прошлого и сферу пламени — новая жизнь Императоров. А на крыльях мифическая птица несла гербы королевств, царств и народов, некогда «вошедших» в состав нового государства.

Этот символ юноша видел и прежде, ведь именно так выглядел герб Империи Новой Монархии. Но еще никогда прежде тот не выглядел в его глазах столь величественным и в чем-то, даже, красивым.