— Когда я скажу слово “можно”, ты сможешь кончить. Но возбуждение не спадёт. Наоборот, оно будет расти. С каждым твоим оргазмом, оно будет становиться всё сильнее и сильнее.

Повторяю дважды. Громко и отчётливо, чтобы она точно услышала. А потом произношу ключевое слово. Светловолосая блядь немедленно выгибается, громко крича в одеяло. Продолжаю орудовать рукой и через пятнадцать секунд всё повторяется.

За следующие несколько минут, она кончает не меньше пятнадцати раз. Когда я с хлюпающим звуком достаю руку, просто заваливается на постель, сведя ноги. Открыв глаза, пытается сфокусировать взгляд на мне.

— Останови это. Я уже не могу.

Чувствую поднявшуюся внутри волну злости. Стягиваю носки. Усевшись на постель, протягиваю ноги к её лицу.

Та набрасывается на пальцы ног, как будто это неземная сладость. А я продолжаю чувствовать, как моё сознание продолжает раскалываться на части. Осколки старого Теодора всплывают и рвутся в разные стороны. Им противостоит мой собственный разум, который не слишком рад ситуации.

Не понимаю. Раньше таких проблем не было. К тому же сейчас я получаю безумное количество вибраций тонкого плана. Настолько, что кажется вот-вот совершу новый качественный прорыв.

Пытаюсь разобраться, абстрагируюсь от ситуации. Отчаянно вылизывающая мои ноги девушка оказывается где-то на втором плане. Я же копаюсь в своём собственном сознании, пробуя понять, что именно происходит.

Сложно. Я не могу полностью нырнуть внутрь себя, чтобы оценить ситуацию максимально детально. А взгляда “снаружи” недостаточно.

Накатывает ярость, переходящая в злость. Следом наваливается усталость. Потом дикое желание отдохнуть. Да какого хера? В чём дело?

Трясу головой. Упираю взгляд в скулящую суку, которая уже закрыла глаза и просто работает языком, мелко дрожа всем телом. Рявкаю.

— Всё. Стоп. Ты больше не возбуждаешься. Успокойся.

На момент замерев, отваливается в сторону, просто уронив голову на одеяло. Так и продолжает лежать, чуть подрагивая и уткнувшись лицом в постель.

Внутри завывают остатки разума Тео, требующие всё-таки оприходовать суку. Почему интегрированные части сознания толстяка вдруг взбунтовались? Да ещё настолько жёстко? Они ведь уже давно стали частью меня самого. Такого не должно быть.

Разум захлёстывает волна отвращения. Странно, но направлено оно как раз на Сидни. Я не горю желанием находиться рядом с этой голой блядью. А вот часть разума этой туши, ещё как хочет этого. И не просто находиться, а активно поработать членом.

Сучье дерьмо! Прикрыв глаза, ныряю внутрь собственного сознания. Нужно разобраться. Прямо сейчас.

Оказавшись в своём разуме, понимаю, что ситуация куда хуже, чем я думал. Вся структура сознания разваливается на части.