— Просто невероятно! «Получить документы раньше, чем через две недели, — даже можно не надеяться», а тут — «два дня»! Потрясающая оперативность! Это меня лишь облагодетельствовали или корейский суд работает теперь так для всех?

— Не могу ответить на ваш вопрос…

— А что, адвокат не мог сообщить об этом, к примеру, моей сестре?

— Согласно заключённому договору указания по ведению дела можете отдавать только вы. В случае привлечения других лиц это нужно оговаривать приложениями или доверенностью. Поскольку вы находились без сознания, то оформить доверенность было невозможно. Поэтому так и случилось…

— Какие у меня теперь варианты? — обдумав услышанное, интересуюсь я.

— Если решение суда вступило в силу, можно только требовать пересмотра дела.

Опять судиться? Блин! Как же они задрали!

— А если я не могла дать указание своему адвокату по причине болезни?

— Не знаю, босс. У меня нет юридического образования. Вам нужно проконсультироваться у профессионалов.

И где-то найти деньги на оплату их услуг!

— Я остаюсь здесь, — поворачиваясь к СунОк говорю я. — Буду просить ВНЖ.

— Ты не можешь так поступить! — подскакивает та.

— Потому что ты кореянка, а не японка!

— И поэтому я должна жить со счастьем в душе, но телом в канаве?

— Почему — «в канаве»?

— Ага! Только для этого мне придётся прилюдно постоять на коленях, в слезах и соплях вымаливая прощение! Да пошли они нафиг!

— Не придумывай! Не станут от тебя такого требовать!

— А если «станут»? Тогда как быть? Ты меня заменишь?

СунОк молчит, задумавшись.

— Никто не собирается договариваться. Если бы хотели, то подставу с судом бы не устраивали.

— Обыкновенную. Пятое июня, дата вынесения решения, плюс две недели на оформление документов в секретариате — это уже девятнадцатое. Плюс положенные по закону две недели на уведомление участников процесса. Плюс две недели, с момента вручения, на подачу апелляции. Я даже сейчас могла бы это сделать, иди дела обычным порядком. Ускоренное прохождение документов фактически украло у меня возможность оспорить решение.

— Ну… никто не знал, что ты попадёшь в больницу….

— Тогда ты не должна подвергать сомнению мои слова.

Я поворачиваюсь к ЁнЭ и извиняюсь.

— Прошу прощения за публичное перетряхивание несвежего белья. Как видите, госпожа менеджер, обстоятельства стремительно меняются, и будущее становится весьма неопределённым. Если вы решите, что происходящее для вас — слишком, то я всё понимаю и не стану обижаться, если вы захотите уйти.

— Хорошо, — киваю и поворачиваю голову к СунОк, поскольку выражение её лица намекает на то, что у неё есть ещё информация, которой она собирается поделиться.

Оказывается, я хороший физиономист.

— Я просто трепещу от нетерпения о ней услышать, — с сарказмом сообщаю я.