В США, Японии и Австралии имеется более одного такого колокола…

— Это очень уважаемая и всемирно известная ассоциация! — закончив транслировать вызубренную презентацию, решительно заявляет СунОк.

— Причём тут я и они? — подобрав отвисшую челюсть, не понимает ЮнМи.

— Кххх… И что, деньги возвращать не придётся?

— Это благотворительность!

На некоторое время наступает тишина. ЮнМи задумчиво рассматривает выходящее на улицу окно, СунОк ждёт, когда та чего-нибудь ещё скажет.

Взгляд ЮнМи перемещается с окна на сестру.

— Сколько? — коротко спрашивает она.

— Триста восемьдесят девять.

Брови ЮнМи взлетают вверх.

— Всё нормально, — увидев реакцию, успокаивает СунОк. — ЁнЭ ведёт учёт заявок. Никто не потеряется.

— «ЁнЭ»? Она ведь осталась в Корее?

— Ну да. Просто в тот момент ей на поездку не было денег. А сейчас они есть. Поэтому, я её вызвала сюда…

— Она мне очень помогает! — эмоционально начинает оправдываться СунОк, по-своему интерпретировав выражение в глазах сестры. — Одна бы я не справилась! Учёт денег вести, с рекламодателями переговоры проводить…

— И сколько на счету денег?

— Миллион йен — это примерно шесть с половиной тысяч долларов… — подсчитав, задумчиво произносит ЮнМи. — Не такие уж и большие деньги для мировой рекламной компании…

— Но они были очень нужны в тот момент. И я маме немного денег отправила…

— «Дважды даёт дающий вовремя», — кивает ЮнМи и обещает: — Ладно, позвоню я им в их колокола. А остальные желающие? Надеюсь, вы с них вперёд не брали?

— Нет, только зарегистрировали протоколы «о намерениях». Гонорары будут оговариваться с тобой, как с исполнителем работ.

— Ты смотри! — восхищается ЮнМи, крутя головой. — Как умно поступили! Словно профессиональные импресарио.

СунОк довольно улыбается.

— Значит, у меня есть работа? — спрашивает, тоже улыбаясь, ЮнМи.

— Так когда же меня отсюда выпустят⁈

— Прошу прощения, СунОк-сан, но время вашего посещения истекло, — сообщает она, вежливо кланяясь.

Конечно, вначале обязательно нужно точно договориться, сколько и каких именно «баранов» дадут за «невесту», но после достижения консенсуса — да пусть воруют себе на здоровье! «Невеста» не против!

Мя-со! Мя-со! В обед я буду есть мясо!

— Мульча, отвали… — шепчу я уголком рта, не желая привлекать внимания к ситуации.

Но наглая кошатина, делая вид, словно не слышит, бодро чапает рядом со мною на обед, видимо намереваясь славно перекусить под шумок. Я же, занятый мыслями о еде, как-то совсем упустил из вида факт того, что выхожу в общественное пространство. Поэтому, когда медсестра пригласила следовать за ней, просто встал и пошёл. А за дверью — люди! Мало того, что я от них слегка отвык, так они специально пришли посмотреть на меня! Стоят вдоль стен, выглядывают из дверей палат.