Маша была потрясающей девушкой… Остается надеяться, что милиция найдет убийцу и накажет его по заслугам.

– Дело – висяк, – прохрипел Алексей пьяным голосом. – А по заслугам милиция наказывает только невиновных.

– Тоже верно, – грустно улыбнулась я и, не зная, что сказать дальше, спросила:

– Ну и где же ваша чашечка кофе?

– Вот, – Алексей махнул рукой в сторону коньячной бутылки и, чуть не сбив ее, испуганно ухватился за горлышко.

– Я не пью, – я попыталась остановить его. – Я за рулем.

– Мы все за рулем. – С мученическим лицом Алексей налил мне полную рюмку.

– Послушайте, я не буду пить! Я говорю вполне серьезно…

– Мне сейчас тоже не до шуток.

– Я не могу… – упиралась я.

– Вы обязаны помянуть свою сотрудницу.

Я думаю, у вас не каждый день убивают таких красивых девушек.

– Это точно, девушек у нас убивают не каждый день.

Я повертела протянутую мне рюмку в руках и не раздумывая осушила ее до дна.

– Вот шоколад. – Алексей пододвинул ко мне разломанную плитку.

– Я, наверное, повторяюсь, но мне правда жаль, что все так нелепо произошло…

– Нелепее не бывает, – кивнул Алексей. – Оказывается, Машка была беременна.

– Беременна?!

– Да, на третьем месяце.

– Но ведь она ничего не говорила… А как же контракт… Карьера? Да о чем она думала?!

– О себе, разумеется. – Алексей смерил меня таким ледяным взглядом, что я почувствовала смятение. – Машка хотела быть матерью… Жаль, что я ничего не знал.

– Мне казалось, что у Маши на первом месте была карьера.

– На первом месте у Маши был я, – отрезал Алексей.

Приклеив к губам вежливую улыбку, я постаралась скрыть свое возмущение. Терпеть не могу самоуверенных мужиков! Сегодня он пьет дорогой коньяк, а завтра его фирма прогорит ко всем чертям. И кто будет содержать ребенка? Нет, я не против детей, но в двадцать лет думать о детях глупо.

Неужели Маша пренебрегла моими советами?

Выходит, пренебрегла… Забеременеть в начале блестящей карьеры. Нет, вы подумайте! Поставить на карту все ради такого.., такого…

В поисках нужного слова я бросила на Алексея оценивающий взгляд и поняла, что он тянет всего на одну ночь, не более.

– Маша любила меня, – виновато сказал Алексей. – Ты даже не представляешь, как она нуждалась во мне последнее время. – Он и сам не заметил, как перешел на «ты». – Она не похожа на тебя, Маргарита, она – другая.

– Да что ты вообще обо мне знаешь?! – неожиданно для себя самой вспылила я.

– А о тебе и не надо ничего знать, – усмехнулся Алексей. – У тебя все на лице написано. Не трудно догадаться, что ты ждешь от жизни слишком многого: славы, денег и бессмертия. Простые человеческие чувства тебе не знакомы.

– С меня хватит.