У балконного проема стояла девушка. Это была… Маша. Говорят, что покойники плохо выглядят, но она выглядела еще лучше, чем при жизни.

Даже помолодела немного. Красивый вечерний макияж, кружевное белье цвета крови… Господи, и к чему снятся покойники?!

Маша улыбалась и смотрела на Алексея в упор, – Машка, ты, что ли? – спросил он дрожащим голосом.

– Я…

– Ты… Ты это… Ты это брось… Уходи обратно, нечистая…

– Не уйду, там холодно.

– Где это там?

– Там, куда ты меня отправил.

– Да ладно, Машка, дело прошлое. Ты же знаешь, что я это сделал по повелению нашего магистра. Ты же не хотела вступать в секту. Да еще и надумала ребенка рожать… А я ведь тебе говорил, что детей не люблю. Шла бы ты обратно, Машка. Любовница с того света – это уж слишком.

– А я обратно не хочу. Земля больно холодная, да и сырая. Попробуй сам полежи.

– Р-рано мне еще в землю ложиться, – заикаясь сказал Алексей. – В сырой земле лежать – удел мертвых, а я еще пока живой.

Маша кивнула и посмотрела на меня.

– Скажи, Леш, тебе с ней лучше, чем со мной?

– спросила она.

– Нет, Машка, не лучше. Она вообще трахаться не умеет. Просто денег у нее полно, вот и все.

– А со мной тебе хорошо было?

– А то нет! Да такую любовницу, как ты, еще поискать надо.

– Так может, вспомним прошлое?"

"– Не могу, Машка. Ты с покойниками теперь трахайся, а я с живыми буду.

– А это не важно, кто из нас мертвый, а кто живой. Совокупляться могут тела, находящиеся в любых астральных измерениях. Я с покойниками спать не могу, они холодные.

Маша одним движением скинула лифчик и осталась в тоненьких трусиках. Затем посмотрела на Алексея призывным взглядом.

– Алеша… Не бойся… Дотронься до моей груди…

– Машка, перестань, – простонал Алексей. – Исчезни, прошу тебя!

Но Маша и не думала исчезать. Вместо этого она сняла трусики и прыгнула в постель к моему супругу.

– Машка, ты что? – возмутился он. – Я с покойниками никогда не трахался…

– А ты попробуй. Я уверена, тебе понравится.

А затем началось такое, что я вынуждена была отвернуться, хотя за свою не такую уж и короткую жизнь насмотрелась многого.

– Машенька… Машуля… – прошептал мой супруг в изнеможении после очередного оргазма.

– Любимый, а ведь ты не только меня убил, но и нашего ребеночка тоже, – сказала она. – Потрогай, он шевелится.

– Машка, он, что, жив?

– Ну как же он может быть жив, если я мертва.

– Тогда как он может шевелиться?

– Ну я же шевелюсь. Приложи ладонь к моему животу. Чувствуешь?

– Чувствую.

– Ну ладно, хватит. – Девушка встала и направилась к балконной двери.

– Машка, ты куда? – вскричал Алексей.

– Мне пора. Мое время истекло.

– Машка, останься, прошу тебя! Мне так хорошо с тобой…

– Не могу. Я теперь себе не принадлежу. Там у нас свои законы и правила. Мы обязаны их соблюдать.