– Как это?

– Она была страшная неряха. Постоянно пропадала на кастингах, горстями пила таблетки для похудения. Наверное, такую жизнь ведут все манекенщицы. Дома она только и делала, что валялась на диване, читала журналы и болтала с подружками по телефону. Размазанная косметика, синяки под глазами, запах перегара… Она приводила себя в порядок только тогда, когда шла на работу… А еще она любила устраивать вечеринки, которые доводили меня до белого каления. Она хотела, чтобы и я принимал в них участие, но я терпеть не могу тусоваться с чужими людьми. Ты знаешь, а ведь я ее поколачивал…

– Ты бил Машу?

– Ну да. Она сама напрашивалась. Один раз я стукнул ее так сильно, что из носа хлынула кровь.

– Дорогой, но это ужасно!

– А не ужасно обниматься у меня на глазах?!

– Неужели и меня ждет подобная участь?

– Если ты будешь во всем слушаться меня, я тебя бить не буду.

– Я буду послушной девочкой, обещаю, – ласково промурлыкала я, содрогаясь в душе от отвращения. – Но ведь Маша была беременна?

– Эта идиотка сама захотела ребенка. Ее невозможно было отговорить.

– По-моему, ты сожалел, что ребенок так и не родился.

– Да это я так просто сказал. На самом деле мне было страшно от одной мысли, что этот выродок подрастет и будет диктовать нам свои условия. И все же я нашел в Маше то, что долго искал в женщинах.

– И что же?

– Она была потрясающей любовницей. Она творила такие вещи, что я готов был на стенку лезть. Она была рождена для секса. Ведь у каждого человека есть свое предназначение. Так вот предназначением Маши был именно секс. Для нее не существовало никаких табу в постели. Хочешь минет – пожалуйста, хочешь анальный – нет проблем. А больше всего меня заводило, когда она рассказывала о своих эротических фантазиях. Так образно, так красочно, Ритка, – ты не представляешь! Она рано начала половую жизнь, – продолжил он, помолчав немного. – В восемь лет ее трахал отчим, в двенадцать – три пьяных бомжа на лавочке. Они устроили ей «троечку». Так ей это даже понравилось, Ритка, хотя воняло от нее еще месяц…

Рассказывая, Алексей возбудился. Заметив это, я отвернулась к стенке и сонным голосом произнесла:

– Дорогой, спокойной ночи. Глаза уже закрываются, извини.

– Рит, а тебе ничего не хочется?

– Нет, милый. Завтра тяжелый день…

– У тебя все дни тяжелые, – вздохнул он. – Вот была бы сейчас Машка, она бы такое устроила…

Глава 24

Легкие тюлевые занавески тревожно заколыхались – на улице задул ветер.

– Рит, может, закроем балкон? – миролюбиво спросил Алексей. – Просквозит ведь.

– Нет, дорогой, не надо, – сонным голосом откликнулась я. – Душно… Если тебе холодно, возьми плед. Ой, что это? Ты слышишь шаги?

– Слышу… О, блин! – Алексей подскочил испуганно и сел на постели, поджав коленки к груди.