— Раз без сюрпризов, тогда — мне, — забрав слот у дежурного, недовольно буркнул Ханаз. Отступил в сторону, пропуская меня к стоявшему на стапеле катеру. Когда сделала шаг вперед, поравнявшись с заместителем, негромко, только для меня, добавил: — Я с пилотом.

Возражать я не стала. Если он считал нужным перестраховаться…

Льнасса встретила холодом. Не привычными для этого времени года минус пятнадцатью, а всеми сорока, заставлявшими термоконтроль работать с запредельной нагрузкой.

— Считаешь, оно того стоило? — Визард медленно втянул в себя колючий воздух, чувствуя, как прихватывает изморозью кожу.

О том, что костюмы не приспособлены к климатическим особенностями планеты ни один из них не забыл, просто… Просто, оба были уверены, что возможный результат соразмерим с риском. Внезапность давала пусть и слабую, но надежду, задержка могла стоить будущего.

Аршан не ответил — Визард и сам знал, ради чего все эти усилия, — отойдя от лежащего на стапеле катера, направился к краю огражденной каменной террасы. Выше — только небо, ниже — горные склоны, в которые вгрызалась жизнь, отстаивая свое право на существование.

Посадочная площадка, на которую он вывел катер, была тренировочной. Допуск давали далеко не всем кадетам — высший уровень сложности по пилотированию, но у канира он был. Пожизненный, как факт признания мастерства.

Когда-то он стремился к другому…

Этот путь был предназначен ему судьбой…

— Аршан… — окликнул его Визард, отметив появление на границе контроля сканеров командного интерфейса еще одного действующего лица, но канир даже не шевельнулся, замерев у тонкой грани.

Острое чувство, напоминающее о цене за ошибку.

Не повернулся он и когда спустя несколько минут за его спиной остановился мужчина с нашивками дакири на плечевой накладке утепленного мундира. Глава ахрана, Сэн Вайл.

— Канир… — произнес тот, так и не дождавшись внимания Аршана, — рад видеть вас на древней земле Льнассы.

Аршан на приветствие не ответил, но, продолжая смотреть вниз, довольно резко поинтересовался, сразу выставив статус своего визита:

— Какие отношения вы поддерживается с поселениями?

Две трети Льнассы были непригодны для жизни. Топкие болота в приэкваториальных областях не замерзали даже в лютые морозы из-за множества тектонических разломов, находившихся под ними. Несколько океанов с химическим составом, ставшим одним из критериев естественного отбора, барьер которого преодолели лишь весьма специфические формы. И бескрайние ледяные поля, сползавшие с полюсов.

Оставшуюся треть тоже нельзя было назвать благодатным краем. Ее занимали горы, с протяженными каменными равнинами, скудными островками земли и редкими, но стратегически важными ископаемыми в своих недрах.

В долинах не селились.