Самопознание, самосовершенствование, понимание собственной мощи, в которой скрыта их уязвимость. Отсюда четкая иерархия и запредельный самоконтроль. Рамки раздвигаются лишь для тех, кто на самом верху, но там уже другие игры. На выживаемость.

— Без пропагандистской мишуры заставляет задуматься, а надо ли это нам? — влив в себя коньяк, скривился Виктор.

— Все еще хуже, — «успокоил» его Шторм. Разговор был не по необходимости, с прицелом на будущее. — Ментальные программы, через которые проходит превалирующее большинство воинов, включают в себя довольно жесткие установки. Равнодушие перед лицом смерти — результат одной из них. И распространяется это самое равнодушие не только на самих себя, но и на всех остальных. Единственные, перед кем работают не столь эффективно — женщины и дети. Но и тут достаточно нюансов.

— Налей! — потребовал Шаевский, протянув пустой стакан.

— Рано заливаешь, — усмехнулся Шторм. — Я еще ничего про традиционалистов не сказал.

— А это обязательно сегодня? — вроде как испугался Виктор, продолжая тянуть руку к бутылке.

Шторм в просьбе не отказал, добавил и себе, и ему, продолжая рассказывать:

— За последние пятнадцать-двадцать лет законы внутреннего уклада скайлов несколько смягчились. Особенно это касается браков, из двух видов которых один требует полного подчинения женщины. Насколько ты понимаешь, речь идет не о физической стороне, а о ментальной.

— Слава… — протянул Шаевский с улыбкой. Скепсиса в ней было значительно больше, чем желания продемонстрировать свое расположение.

— А ведь еще недавно был господин полковник, — «недовольно» качнул головой Шторм.

Шаевский даже не дернулся, только взгляд стал подобострастным, но и тот быстро «потух», вернув их, если и не на одну ступень, то так, что лишь с разницей по задачам.

— Ладно, считай, что я сегодня добрый, — как и недавно Виктор, влив в себя коньяк, многообещающе произнес он. — Знаешь, как переводится скайл с их древнего языка?

— Откуда? — развел руками Шаевских. — В служебных методичках об этом ни слова.

— Избранные, — не затянул с продолжением Шторм. — А если конкретнее — те, кто имеет право.

— Твою…! — отреагировал не столько на слова, сколько на мелькнувшие ассоциации Шаевский. — Подожди… — поднялся он. Качнув головой в ответ на предложение продолжить коньячный диалог, отошел к окну. Благо, в этом кабинете места хватало, чтобы движение слегка сбросило ударивший в голову адреналин. — Мы ведь говорим не о возможном геноциде других рас?

— Ну почему же не о нем? — обманчиво добродушно фыркнул Шторм. — О возможностях скайлов мы до сих пор больше догадываемся, чем знаем.