От выжженного командного на правом виске остались лишь едва заметные шрамы, но в моменты напряжения стучало… словно метрономом.

— Его мог кто-нибудь спугнуть, — предложил свой вариант Шаиль. Не как версию… как толчок для размышлений.

— Жреца полного, а то и высшего посвящения, способного так собрать новую личность, что ни одна проверка не выявила? — язвительно хохотнула я.

— Так и Низморин вроде как… — внес уточнение Ханаз.

— Вроде как… — согласилась я. Но только на словах. Если бы Валера был готов к этой встрече…

Он готов к ней не был, так что фактор неожиданности сработал, пусть мне и хотелось думать иначе.

И, как следствие, потерянные секунды, которые должны были стоить ему жизни.

— Прошло два с половиной дня, — добавила я. — Жрец себя так и не проявил.

— В то, что удовлетворился подполковником, ты не веришь, — вздохнул Ханаз.

Вся эта история с самаринянской тварью ему не нравилась.

— Не верю, — откликнулась я, «пройдясь» пальцами по столешнице.

Время… Висок долбило, словно отсчитывая последние секунды.

— Госпожа Лазовски… — заставка Координационного совета слетела, открыв взгляду кусок коридора.

Судя по знакомым указателям, Кривых я сдернула с совещания у генерала.

— Когда состоялся последний допрос полковника Даудадзе? — повторила я свой вопрос.

Кривых если и был удивлен, то вида не подал:

— Вчера, около двадцати нуль-нуль, — пальцем подозвал он кого-то невидимого.

Кривых нахмурился, но ответил:

На этот раз, прежде чем удовлетворить мое любопытство, полковник окинул меня внимательным взглядом:

— Вы ничего не хотите объяснить?

— Результат? — «надавила» я.

Весовые категории были разными, но на принцип полковник не пошел:

— Даудадзе отказался разговаривать.

Только Низморин или вы.

— То, что Низморин ранен, ему не сообщили… — задумчиво прикусила я губу.

Оно было рядом… это откровение, но…

— Госпожа Лазовски… — уже несколько нервно произнес Кривых.

— Простите господин полковник, но… — Замолчала я сама. Прошибло так, что перед глазами потемнело.

Все было просто и… очевидно! Если хоть на секунду стать жрецом. Сошедшим с ума от ярости, но при этом продолжавшем сохранять рассудок холодным.

— Состояние Низморина?!

Не знаю, что увидел в моих глазах полковник, но ответил, уже направляясь быстрым шагом к кабинету Орлова, дверь которого появилась в зоне визуализации, стоило тому лишь сойти с места:

— Час назад пришел в себя.

Адмирал Злобин… Твою мать! — смачно выругался он, придя к той же мысли, что и я…

Низморин был ловушкой…

Вновь на связь Кривых вышел через сорок минут. Адмирал Злобин находился в критическом состоянии.

Жреца взять не удалось…

Три кабинета… Разные концы Галактики…

Их мир оказался значительно меньше, чем выглядел на навигационных картах.