— Кто? Когда? Что именно?

Как не жаль, но сейчас было не до сантиментов. Пока не поздно…

Я очень надеялась, что еще не опоздала.

— Три стандарта назад, полковник Даудадзе. Пригласил к себе, долго убеждал, что их управлению нужны такие испытатели, как я. Когда отказался, обещал вернуться к этому вопросу… при более благоприятных обстоятельствах.

Пока ждала ответа, молилась, чтобы отец подтвердил… Когда угрожают, проще. Грубость не исключает тонких игр, но… делает их менее вероятными. По крайней мере, с такими, как старший Мирайя.

— Нет, — сожалея, вздохнул отец.

Похоже, о моих мыслях он догадался.

— Вот и хорошо, — насколько это возможно легко улыбнулась я. — Держи меня в курсе, — попросила я, заканчивая разговор. Время летело слишком быстро, мы прошли ближний. — И ни о чем не беспокойся, — добавила, очень надеясь, что отец мне поверит. — Я решу этот вопрос.

— Береги себя, ребенок, — улыбнулся он мне в ответ, отключившись.

Сдерживать ярость получалось, словно на смену не справлявшейся со своими обязанностями выдержке пришло что-то другое… глобальное, всеобъемлющее и… способное смести всё, что посягнет на принадлежащее мне…

Ему лучше было этого не видеть!

Грони и Ханаз.

Они были первыми, кого я увидела, покинув катер. Еще бы пара секунд, но… разминуться у нас не получилось.

Парочка тут же направилась ко мне, сделав вид, что улизнуть они не пытались.

— Шуте пришел в себя, — взял на себя объяснение Марвел. — Медики ССБ не подпустили, а вот нам разрешили короткую беседу.

— Это очень хорошо, — ухмыльнувшись, кивнула я. — И то, что разрешили, и то, что не подпустили.

— Элизабет… — настороженно посмотрел на меня Шаиль.

 — Все так…

— Берешь с собой Кабаргу, — оборвав Балагура, посмотрела я на Грони. — А ты, — я вновь перевела взгляд на Ханаза, — вместе с Валевым и Звачеком через двадцать минут у меня.

— Вот так всегда… — вроде как нахмурился Ханаз, но еще прежде, чем я продолжила, довольно бодро рванул со стапельной площадки.

— А ты… — я ближе придвинулась к Марвелу, — передай Виешу, что три тройки приняли.

Ответный прищур Грони был холодным, многообещающим. Такими словами, как те, что я произнесла, не бросались. Одно дело просто вывести из игры, другое… когда все оказалось настолько серьезно.

— Сделаю, — заверил он и, больше ничего не сказав, направился к стоявшему на стапеле катеру. Нашему, со знаком Службы маршалов на борту.

Сашка выскочил из лифта, когда я в сопровождении охраны к нему подошла. На лице — выражение щенячьей преданности, в глазах… желание порвать любого, на кого укажу.

Мысль о том, что без соответствующей беседы о жизненных приоритетах не обойтись, он сбил первой же фразой:

— Кое-что есть… У Балагура.