Тот недоуменно качнул головой, одними губами проговорил "слушай". И она ссыпала себе в рот последние ягоды и стала слушать.

— Матвей как потомок Лаураса, верного воина Седрика Рудлога, связан с тобой кровной привязкой, и привязка эта помогает ему видеть происходящее здесь твоими глазами, — продолжал дракон, глядя на вновь замершую принцессу. — Во снах. Он и рассказал мне, что мой ученик несет в себе бога, а вам придется пробиваться к порталу, окруженному армией, и попросил помочь расчистить вам путь, когда вы пойдете на прорыв…

— П-постойте, — тихо выдавила из себя Алина. Щеки ее горели, и ужасно хотелось посмотреть на Тротта, но в то же время она почти панически боялась увидеть его взгляд и понимание того, чего она стесняется. — Что значит: "Матвей видит твоими глазами"? Ему снится все, что вижу я?

— Все или не все, не знаю, — проговорил Четери, — но достаточно, чтобы понять, что с тобой происходит. Это бесценный дар, маленькая Рудлог. Матвей записывает свои сны, и сестры твои знают, что с тобой происходит, что ты жива. Благодаря ему вам смогут оказать военную помощь. Друг Макса Александр готовится пробиться к порталу и расчистить нам здесь путь, когда мы пойдем к нему. И благодаря вашей привязке Матвей смог попросить о помощи меня, а я уж понял, что пригожусь…

— А здесь ты как нас нашел? — поинтересовался Тротт.

— Мастер всегда знает, где его ученик, — со смешком ответил Четери. — Мастер Фери говорил, что наша связь так крепка, что он, даже если я умру, сможет приказать мне прийти. И я могу обратиться к нему сейчас.

— Хорошее умение, — улыбнулся инляндец. — Но я не могу понять, как тебя не обнаружили местные боги. Мы-то были под защитой Черного, и как только она слетела, случилось то, что случилось.

— Это потому, что я дал тебе слишком мало уроков, ученик, — проговорил дракон наставительно. — Мастер — это не только умение сражаться. Это умение в поле стать травой, а в лесу лесом. Очистить мысли, стать косулей, что пасется у корней папоротника, птицей, что летит меж стволов. Мы — это наше сознание, Макс. Слейся сознанием с лесом, и тебя никто не сможет обнаружить ментально.

Алина сидела, закрыв лицо руками и то и дело выпадая из разговора. Понимание, что кто-то другой, пусть даже Матвей, пусть даже добрый, хороший друг, может видеть этот самый момент и другие моменты — как и кого она касается, на кого смотрит, кто надевает ей брачный браслет и жадно целует в брачную ночь, привело ее почти в панику. Она пошевелилась, невольно отодвигаясь от Тротта, а поняв, что сделала, закусила губу и искоса взглянула на него.

Он встретил ее взгляд и едва заметно усмехнулся, словно прекрасно понимал, что с ней. И отвернулся, мгновенно закрывшись и отдалившись.