При перезагрузке кластера тела просто исчезнут. Но бросить своих друзей просто так, ничего не сделав для них, я не мог. Может это и глупо, но поступить иначе – значит сломать в себе что-то делающее меня человеком.

Похороны дались тяжело. Могилу вырыл одну на троих и складывал тела в кучу. Долго искал голову Александра, но так и не нашёл. Из-за этого сильно расстроился, облазил все окрестности, не повезло. Как будто испарилась. Зарыл могилу, постоял над ней, думая, делать крест или нет. Потом всё-таки сделал. Глаза слезились от вони. Тошнило. Но самое страшное уже позади.

Вскрыл споровый мешок рубера. Не янтарь. Спутанная чёрно-серая масса. Вытащил и пошёл к воде перебрать и промыть. Монстр наградил шестью горошинами и пятнадцатью споранами. Тщательно вымыл водой и потом просушил тряпкой, сложил к остальной добыче. Снова разделся и долго купался, остервенело растирая тело мылом и песком. Оделся в чистое и поплыл на остров.

Время подошло к закату. Поужинал холодной тушёнкой, разогревать не стал. Через силу запихивал в себя пищу, не чувствуя вкуса, просто надо поесть. Отплывать, на ночь глядя, не стал. Незачем искать приключения на жопу на ровном месте. Умостился в лодке и попробовал заснуть. Долго ворочался с боку на бок, сон не шёл. В голове гвоздём сидела мысль: откуда же взялся этот гадский рубер. Заснул часа через два. Провалился в тёмный омут без сновидений.

Проснулся на рассвете. Солнце только-только поднялось над краем горизонта, не видимое за стеной леса. Было зябко и прохладно, от утренней свежести не спасла и тёплая куртка. Задумался, что делать дальше. Можно сразу плыть вниз на схрон Хряка. Но торопиться-то некуда. И тут в меня вселился бес любопытства. Вот прямо засвербело внутри, пробежаться по прилегающему лесу. Тварей-то в округе нет! Если бы имелись, давно прискакали бы на запах тухлятины. Передёрнуло от мысли, что вонь-то шла от тел моих друзей. Решил позавтракать и слегка пройтись по округе. Аккуратненько.

Разогрел на таблетке спирта вскрытую банку тушёнки, быстро съел. Затолкал не сгоревший спирт в жестянку и утопил. Шустро собрался и поплыл к лагерю. Постоял над могилой, как бы окончательно прощаясь с друзьями, и пошёл по старой просеке на север.

Через два километра просека превратилась в грунтовую дорогу. Граница кластера. Вокруг шелестит лес, никого не видно и не слышно. Доморощенная дорога вилась меж стволов – та ещё гадюка. Ровных отрезков почти и не было. Замирая через каждые двадцать метров, еле двигался вперёд. Такой темп движения жутко нервировал. Но становиться праздно шагающим туристом я не собирался. В итоге излишняя осторожность себя оправдала. Примерно через пять километров показался перекрёсток. И на нём замершими манекенами стояли два бегуна.