— Если бы ты испугалась умирать – это бы ещё поняли. В конце концов, в могиле уже никому ничего не нужно. И если бы отказалась становиться вампиршей – даже это бы поняли. Но вот твоего ханжества тебе, уверена, не простят! Речь о выживании двух рас, а она, видите ли, своими принципами поступиться не может!

— Думаешь, я не понимаю, что речь о выживании двух рас?! — возмутилась Карина.

— Может, и понимаешь. Только ведёшь себя так, словно Эдварду приспичило тебя трахнуть. Вот прямо пригорело! Жить без этого не может! — Яна театрально взмахнула рукой. — Да сто лет твоя тушка ему не сдалась! Он Алиску любит, и делать ей больно для него тоже нож острый.

Тем не менее он идёт на это, потому что нужно. А ты...

«А я...» — кольнуло у Карины в сердце.

— Не, ну я понимаю, если бы ты, послав принцев с их инициацией, планировала просто свалить в Москву и навсегда забыть о вампирах и оборотнях, — продолжила Яна. — Но нет, ты ведь замуж за оборотня собираешься – перед этим предав всех оборотней! Как, полагаешь, он сможет смотреть в глаза сородичам?! Да никак! Хотя и тебя, свою истинную, конечно же, не бросит. И что ему останется? Только забиться с тобой в одинокую нору подальше от бывших друзей.

А оборотни, между прочим, если ты не заметила, существа «стайные». Это вампир ещё, может быть, переварил бы участь изгоя, и то не факт. Но не оборотень! Вот поэтому я говорю, что его жизнь ты уничтожишь. Подумай хотя бы о нём, если уж твоё ханжество тебе важнее всех остальных, — на этом экс-королева пирсинга отвернулась к банке и полностью сосредоточилась на ней.

«Участь изгоя...» — молотом стучало у Карины в голове.

В одном Янка точно права – уж её мир оборотней после такого точно не примет! И об обращении она тоже может забыть – клан просто не станет обращать девицу, которая лишила будущего их расу, будь она хоть трижды истинной одного из них.

Что же касается Кирилла – нет, его соплеменники вряд ли изгонят. Он сделает это сам, поскольку действительно не сможет смотреть им в глаза.

Карина стиснула зубы. Ей почудилось, что мир вокруг вдруг стал черно-белым, начисто лишился красок.

Тряхнула головой, чтобы отогнать наваждение.

Но тут же перед глазами встал одинокий белый волк, понуро бредущий по улицам ночной Москвы.

В груди защемило. Вот такое счастье она ему принесёт?! Счастье одиночества вдвоём.

Изгои... Этим словом наполнилось всё её существо. Оно растеклось по венам, оплело и сдавило каждый нерв.

Кстати, работы она его тоже лишит – потому что смотреть в глаза принцам Кир не сможет тем более. Конечно, с работы он также уйдёт сам... но по её милости.

Да мать вашу! Что ж всё так погано-то – хуже некуда!

Взгляд упал на банку, которую Яна опять вернула на «постамент». Внутри что-то всколыхнулось и через миг вырвалось наружу.