К тому же лотер не сидел на нём без дела, короткий взмах лапой и затемнённый шлем, отлетел вместе с куском скальпа. Тимошенко затих, а лотер, уже смотрел на следующего. То, что увидел Ким, повергло его в шок.

Команда в наушнике, вывела Кима из состояния ступора, выбив заодно ненужные сейчас мысли. Инстинктивно отскочил под защиту прозрачного стенда. В этот момент дверь шлюза скользнула вверх, впуская сразу пятёрку автоматчиков и начался настоящий бардак со стрельбой и летающим оборудованием.

«Хасан», несмотря на скованные ноги, умудрялся лавировать меж смертоносных очередей и даже швырять в солдат всё, что попадалось под лапы. Те пригибались, уворачивались, что не у всех получалось, один из солдат попытался отбить летящий в него микроскоп, но не рассчитал вес и скорость. В результате прибор попал в руку. Матерная тирада. Непонятно от боли или неожиданности оружие дёрнулось, дав очередь в потолок. И тут, что называется нарочно не придумаешь. Труба подачи кислорода и силовой кабель в лохмотья, искра, бахнуло так, что на полу оказались все, включая Кима, единственного не засорившего эфир благим матом. Помня, кто находится рядом разлёживаться не стал, подскочил на корточки и выглянул из-за стола, была возможность проскочить меж солдат, и он собирался этим воспользоваться.

Охранники, уже ощерились стволами во все стороны. Один из них, старший, поманил Кима движением пальцев. Моргающее аварийное освещение создавало зловещую атмосферу.

— Давайте к нам! — раздалось в наушнике. — Его похоже вырубило…

В тот момент, когда Ким решился, произошло неожиданное! Был небольшой островок меж охранников, аккурат там и появился «Хасан», причём так, будто находился там изначально. Бойцы не успели ничего понять, взмах, другой, третий, несмотря на крепость ткани скафандров кровь разлеталась на многие метры в стороны.

Крики боли заполнили весь частотный диапазон. Ненадолго. Несколько секунд и в помещении осталось два живых существа. Один смотрел на другого в ужасе, но последнее обстоятельство, не мешало учёному, подмечать изменения. Канаты мышц, под дряблой кожей оттенка не свежего покойника вкупе с кровоточащими волдырями, всё это создавало противоречивое ощущение. Смертоносная животная мощь, коей впору восхищаться и то, что шокировало Кима в начале боя. Прямой, непокорённый взгляд — человеческий взгляд! Несмотря на жуткие изменения тела, глаза остались теми же! Страшный контраст.

«Хасан» умирал, и причина того не в пулевых ранениях, крупные волдыри достигли порога зрелости и стали лопаться один за другим, испуская белесые облачка.

«Споры,» — догадался Ким.