— Осип та-та-та!

Я беру его на руки и, усадив поудобнее, начинаю играть с ним:

— По кочкам, по кочкам…

— Ну и что ты думаешь?

Бросаю взгляд на подругу, прерывая игру с Кирюшей и не сразу соображая, о чем она.

— Не тупи, Самойлова. Ты расскажешь ему о сыне?

Я вскидываю брови, совершенно не ожидая, что после моего рассказа о прошлом она спросит именно это.

— Я не знаю, Лен. — Сощуриваю глаза. — Ты вообще, ничего не пропустила из нашего разговора?

— Нет, — Лена складывает руки на груди. — И поверь мне, я бы больше всего хотела, чтобы Кирюша никогда не узнал об этом уроде, но у тебя дела идут неважно, а твой этот Багиров, как ни крути, его отец. К тому же при бабках. Да, безусловно, он редкостный козел, которому я бы лично врезала между ног. Ты уж извини, но поспорить на девственность и потом изнасиловать… ну это пиздец, Алис.

Я морщусь, покачивая притихшего сына на коленях.

— Ну это было не совсем изнасилование… — я закусываю губу. — Мне нравился он, и я хотела его, просто… все вышло как вышло… — Качаю головой, смотря в никуда. — В тот день я повелась на провокацию, а Багиров был не в себе и пьян…

— О-о-о, ну да, давай мы будем оправдывать этого козла! Ладно, не изнасиловал, а грубо взял силой… Или как ты это хочешь назвать?

Я сжимаю челюсти, нервно дергая пальцем ноги. Вообще, мне не очень нравится говорить об этом с ребенком на руках.

— Я не знаю, Лен, — огрызаюсь. — Но насильники не сожалеют о содеянном. А он пожалел сразу же, как понял, что натворил.

— Что ж ты тогда после встречи с ним бледная как смерть? Господи, если бы я знала, кто этот мудак, не дала бы ему номер даже под пытками!

— Послушай! Я не оправдываю его, — шиплю тихо, замечая, что Кирюша уже начал задремывать. — Не оправдываю, ясно? И, вообще, не вижу смысла говорить об этом. Мы встретились — и ничего из этой встречи не вышло. Все. Он уехал. На этом тема закрыта.

— Ага. Смысл сейчас спит на твоих руках.

Лена кивает на моего сына.

— Судя по твоим рассказам, этот Багиров с деньгами. Подай на гребаные алименты!

Я поднимаюсь на ноги и перекладываю сына поудобней.

— Мне ничего от него не нужно. Можешь считать меня дурой… да кем угодно! Но ничего подобного я делать не собираюсь. Возможно… — нервно облизываю губы, — возможно, я сообщу ему о сыне, и если он решит поучаствовать в его воспитании…

Лена перебивает меня саркастическим смешком.

— Ага. Он же белый и пушистый. И обязательно возрадуется этой новости. — Она тычет в меня пальцем. — Будь готова к тому, что первым делом он отправит тебя на тест ДНК! Так какого хрена ждать унижения, когда можно пойти сразу в суд и самой заказать экспертизу, которую ты потом швырнешь ему в лицо! Сама подумай. Ты осталась без работы. Одна с ребенком на руках.