Илай обнимает меня, насколько ему позволяют пакеты в руках, пока я продолжаю его целовать, слегка увлекшись, несмотря на то что мы не одни.

— Эй, детка, — усмехается он, но я не останавливаюсь, правда, мне немного мешает улыбка, потому что я чувствую напряжение напротив моего живота. — Если ты не хочешь, чтобы я затащил тебя в укромный уголок, советую остановиться, — посмеиваясь, хрипло шепчет Илай и щипает меня за попку.

— Ай! — я отталкиваю его. А затем опускаю взгляд на выпуклость в его джинсах, закусываю влажную нижнюю губу и снова смотрю на Илая, сдерживая улыбку. — Кажется, у тебя все отлично?

Илай опускает голову, чтобы оценить проблему, потом бормочет, какая я зараза и, закинув на мое плечо свободную от пакетов руку, притягивает к себе. Мы, посмеиваясь, идем к закусочным.

Пока Илай заказывает мою любимую вредную еду, я звоню нянечке в детскую комнату и напоминаю ей, чтобы она покормила Кирилла, заодно предупредив, что через полчаса мы его заберем. Передо мной появляется поднос, как раз в тот момент, когда я кладу трубку.

Илай падает напротив. Себе он ничего не взял, как и всегда. Но это его проблемы: он много теряет.

— Звонила в детскую комнату?"

"— Угу, — бормочу, запихивая в себя сразу три ломтика картошки фри, прикрывая глаза от удовольствия. Горячая, хрустящая и соленая.

Илай, посмеиваясь надо мной, тянется к пакетику с картошкой, но я шлепаю его по руке.

— Эй! Ты же не ешь эту гадость!

— Ты слишком соблазнительно ешь. — Он все-таки умудряется стащить одну штучку, подмигивает и тут же закидывает себе в рот, не переставая улыбаться.

Я прищуриваюсь и подвигаю поднос ближе к себе, вырывая из Илая тот самый глубокий смех, от которого мне тоже хочется прикрыть глаза и заурчать от кайфа, лучше на его груди. Но потом я смягчаюсь и отдаю ему картошку, переключаясь на большой бургер.

Открываю коробку, и следующий вздох застревает в горле.

Я поднимаю глаза на Илая и вижу, что от былого веселья в нем не осталось и следа. Во мне тоже. Я в секунде от того, чтобы упасть в обморок от недостатка кислорода в легких.

Илай смотрит на меня самым серьезным взглядом.

— Дыши, — тихо и твердо напоминает мне, и я резко втягиваю ртом большой глоток воздуха.

Несколько раз моргнув, снова опускаю взгляд, рассматривая на кунжутной булочке маленькое кольцо. Я беру его дрожащими пальцами, и сердцебиение учащается.

Оно красивое, утонченное и одновременно простое. Мне очень нравится.

Но набежавшие на глаза слезы мешают им любоваться. Я моргаю, и крупные капли срываются с ресниц.

Прерывистый вздох вздымает мою грудь, но теплое прикосновение к щеке отвлекает и, проморгавшись, я вижу Илая, который присел возле меня на одно колено.