Тусклый свет, льющийся из проема, показался ужасно ярким, но всего через несколько секунд я осознала, что он исходит от одной лишь свечи. Я заморгала, привыкая к нему и наконец-то смогла рассмотреть знакомые очертания подземелья из своих снов. С одним лишь отличием — клетки больше не было.

Очнувшись, я долго пыталась понять, где заканчивается сон и начинается реальность. Уж больно обстановка была похожа на темное подземелье, в котором жило мое внутреннее чудовище. Мое сознание ощущало его незримое присутствие: казалось, внушительная фигура сидит прямо передо мной, сжимая хрупкую шею неправдоподобно длинными пальцами.

Чувство было неприятным — мне даже стало сложнее дышать. Я резко села и с изумлением увидела кандалы на запястьях и цепи, мягко позвякивающие при каждом моем движении. Первой мыслью было, что мы все-таки попали в плен. Она ошпарила злостью, от которой, казалось, воспламенилась каждая клеточка кожи.

Я дернулась в цепях, надеясь разорвать, но безуспешно.

— Ты очнулась. — Хриплый голос, словно Эйден только что проснулся. Перевожу взгляд на него и глаза против воли превращаются в две щелочки.

Гнев затапливает сознание, и спустя пару мгновений я понимаю — он не мой, чудовища. Бороться с ним бесполезно, его чувства, как самый настоящий шторм.

Попыталась ответить, но не смогла — горло сдавило спазмом. Чужие эмоции накатывают волнами, и отличить где теперь мои собственные абсолютно невозможно. Там и ярость, и насмешка, и что-то горячее, что проходит по телу волной, оставляя после себя странное напряжение.

Мне захотелось засмеяться над иронией моего положения. Столько лет пряток от судьбы… Но все наконец-то пошло так, как должно было.

Монстр в моем лице закован в цепи, мой палач взирает на меня своими равнодушными глазами цвета расплавленного серебра. Не бывает бывших инквизиторов, так же как и не бывает невиновных темных ведьм, верно?

Я с умеренным любопытством разглядывала обстановку. В скудном освещении видна лишь малая часть помещения: бревенчатые стены, крюк в потолке, крепко удерживающий цепи, что сковали меня. На полу жесткая подстилка… хотя нет, небольшая кровать из грубо сколоченных досок, на которой сейчас восседаю я.

Успеваю уловить лишь несколько капель запекшейся крови на стене и перевожу все внимание на мужчину.

Он сидит в нескольких метрах от меня на крепком стуле. Его брови сведены, тело напряжено, но глаза… в них столько отстраненности, непривычной мне. Совсем недавно в них было столько других эмоций. Каких? Я пытаюсь сфокусироваться, чтобы вспомнить, но голова плывет, вероятно, от недавнего удара по голове. Который он мне и нанес.

Вместо этого возникло острое чувство дежавю, словно эта сцена уже происходила со мной.