Вполне возможно, захватчики уже обыскивают его еще не остывший труп?

Моя нога неудачно зацепилась за выпирающий корень, и я повалилась на землю, чувствуя острую боль в лодыжке. Это стало последней каплей — напряжение этого вечера нашло выход со слезами, которые теперь беспрестанно катились по щекам. Я не предприняла ни единой попытки встать, лишь села поудобнее, баюкая поврежденную ногу. Если поначалу я сдерживала всхлипы, то теперь рыдала в голос, словно раненый зверь, звучно сморкаясь в край плаща — порванного, грязного, и уже не так гордо развивающегося за моей спиной.

Мне бы хотелось сказать себе, что плачу от беспокойства за Герту или из-за своего трусливого бегства, но реальность была такова, что больше всего я жалела саму себя. Хотела хоть ненадолго вырваться из родного арронда? Почувствовать себя обычной светской девицей, за спиной которой не раздаются опасливые шепотки? Пора бы давно запомнить, что я лишена всего этого по праву рождения, а попытки заполучить больше, чем уже даровано Богами просто смешны.

Мне и так повезло родиться во влиятельной семье, и раз уж на то пошло — не быть прирезанной в колыбели еще младенцем. Смерть шла за мной по пятам уже много лет, и я почти привыкла к ней, как к досаждающей, но верной компаньонке.

Так почему я развесила сопли именно сейчас? Неужели надеялась, что в другом месте, подальше от дома что-то изменится? Ну так оно и изменилось — стало еще опаснее.

Подобные размышления помогали мне успокоиться, и спустя пару минут мои рыдания превратились в тихие всхлипы, а затем и вовсе затихли.

В этот момент я и поняла, что что-то не так. Где-то совсем рядом хрустнула ветка, и я зашарила вокруг себя руками в поисках кинжала, забыв, что уже давно вернула его в ножны под подолом платья. Рука накрыла мой рот, гася уже готовый вырваться крик, а у самого уха раздался шепот.

Резко повернувшись, я действительно узрела перед собой принца, живого и относительного здорового. Всхлип облегчения вырвался быстрее, чем я смогла его остановить, и Эйден неодобрительно посмотрел на меня, словно опасаясь, что я вновь ударюсь в истерику.

— Твои вопли очень помогли мне найти тебя, но сейчас будь добра, веди себя потише. Мы не одни в этом лесу. — Быстро прошептал он мне на ухо, все еще крепко прижимая руку к моему рту. Я горячо закивала и почувствовала, как хватка ослабела.

Эйден не отвечал примерно минуту, срезая крепления моего плаща обрубком меча и пряча светлую ткань в дупле ближайшего дерева.

— Боюсь, мы единственные, и то лишь потому, что были нужны им живыми.

В моей голове моментально пронеслась вереница вопросов.