Бедра мелко дрожали, и если бы Эйден не сжимал их, то я не удержала бы их на месте.

— Хорошая девочка, — не дожидаясь, когда последние отголоски удовольствия стихнут, Эйден подтянулся выше и накрыл губами мои. Я жадно принимала вторжение его языка, слизывая с него собственный вкус.

Тело постепенно расслаблялось, становясь каким-то легким, почти невесомым. Хотелось смеяться, признаваться в чувствах и бесконечно нежиться в объятьях принца. Опасное состояние.

Да гори оно, все, черным пламенем. — Как-то обреченно решаю я, устав размышлять о том, что последует за каждым моим решением.

Все равно о каждом я буду сожалеть — вопрос лишь в том, с какой силой.

Словно почувствовав перемену в моем настроении, Эйден нежно провел большим пальцем по моей щеке, обвел контур нижней губы, слегка раскрывая мой рот. Зрачки его расширены, дыхание вырывается слегка прерывисто.

Я закрыла глаза, полностью принимая свое поражение. Пусть быстрее берет все, что хочет, мне потом еще разбитое сердце заново склеивать.

— Ты об этом пожалеешь. — Жарко прошептала я в его приближающиеся губы. То ли угроза, то ли провидение.

— Не думаю. — Серьезно ответил он. — Я не делаю ничего, о чем бы жалел.

— Научишь и меня этому?

Ответа я не получила — время разговоров прошло. Его рот властно накрыл мой, посылая волну удовольствия по телу. Наши языки столкнулись, словно продолжая недавнее противостояние. Его движения были жадными, настойчивыми, выбивающими почву из-под ног. Словно тьма овладела и им, уничтожая любую сдержанность.

Такого Эйдена я еще не знала. Тело прошибла жаркая дрожь, заставляя покорно принимать каждый его выпад. Мое тело откликалось на его напор — не только там, где соприкасались наши губы, но и соединялись тела.

Его пальцы почти до боли стискивали мои бедра, прижимая к своим так тесно, что я могла чувствовать пульсацию напряженного органа.

Моя плоть конвульсивно сжималась, разочарованная пустотой внутри. Низ живота сводило так, словно там образовался вакуум. А я не могла даже двигать бедрами, чтобы как-то облегчить растущее напряжение — обездвиженная его руками, я чувствовала себя так, словно горела в огне.

Дрожащими руками я принялась расстегивать его рубашку, едва сдерживаясь, чтобы не начать вырывать пуговицы с корнем.

С восторгом провела по обнаженной груди, чувствуя, как напрягаются в ответ мышцы. Мой стон смешался с его тихим рыком, когда Эйден легко подхватил мое тело и, не разрывая объятий, сел на кровать. Я оказалась сверху и, наконец, смогла двигать бедрами. Ритмичные круговые движения распаляли меня все сильнее, и я невольно застонала, когда Эйден почти до боли сжал мои ягодицы. Путаясь в длинной юбке, его руки нашли шнуровку на моей спине и ослабили.