– Как вы с Сапфирой умудрились не разбиться? – спросил он. – Ведь вы так быстро…

– Когда ты сообщил Сапфире о появлении Дурзы, – медленно проговорила Арья, недослушав его, – я все еще пыталась снять с нее поврежденную броню. А когда наконец справилась с этим, у нас уже не было времени спускаться – мы все равно бы не успели. Да и этот шейд вполне мог убить тебя, стоило ему меня увидеть. – В голосе ее звучало сожаление. – И тогда я сделала единственное, что было в моих силах, чтобы отвлечь его внимание: разбила звездный сапфир.

«А я слетела с ней вниз!» – добавила Сапфира.

Эрагон изо всех сил старался не потерять сознания – голова у него так кружилась, что он даже на минуту прикрыл глаза.

– А почему ни один осколок ни тебя, ни меня не ранил? – спросил он, превозмогая дурноту.

– Я не позволила. Когда осколки сапфира почти достигли пола, я задержала их в воздухе, а потом медленно опустила на пол. Иначе они непременно убили бы тебя.

Анжела грустно покивала:

– Но это чуть не убило тебя, девочка! Мне потребовалось все мое умение, чтобы спасти от гибели вас обоих!

Озноб снова пробежал у Эрагона по спине, боль еще сильнее пульсировала в висках.

– Сколько я уже здесь лежу? – спросил он.

– Полтора дня, – сказала Анжела. – Тебе повезло, что я оказалась рядом, иначе на твое исцеление потребовались бы долгие месяцы. И еще неизвестно, выжил бы ты или нет.

Эрагону стало совсем не по себе. Откинув одеяло, он попытался посмотреть, что у него со спиной. Анжела взяла его за руку. Взгляд ее был тревожным. – Ты должен понять, – сказала она, – что моя сила не такая, как у тебя или у Арьи. Я лечу травами, отварами и кое-какими зельями. Есть, конечно, и у меня некоторые знания, которые я могу применить в крайнем случае…

Он вырвал у нее руку и ощупал пальцами спину. Кожа была гладкая, без каких бы то ни было повреждений. Под пальцами при каждом движении напрягались твердые здоровые мышцы. Эрагон провел ладонью по шее и наткнулся на странное твердое утолщение в полдюйма шириной. Тогда он пальцами провел от этого утолщения вниз по спине и понял, сколь ужасен был рубящий удар Дурзы: на спине остался длинный, похожий на канат витой шрам, тянувшийся от правого плеча до левого бедра.

На лице Арьи была написана откровенная жалость. Желая его утешить, она смущенно пробормотала:

– Ты заплатил страшную цену, совершив свой подвиг, Всадник Эрагон. Но теперь ты стал победителем шейда.

Муртаг расхохотался:

– Точно! И отметина у тебя теперь такая же, как у меня.

В полном смятении Эрагон закрыл глаза. Шрам, судя по всему, ужасен… И тут он вспомнил видение старца в белом одеянии, который спас его.