Он будет наблюдать за битвой из драконьего гнезда над Исидар Митримом и через своего брата передавать сведения мне. Я знаю, что ты как будто умеешь разговаривать с помощью мыслей, так вот: мне нужно, чтобы ты сообщал Двойникам о любых, повторяю, о любых необычных явлениях, которые заметишь во время боя. Кроме того, я буду отдавать тебе через них свои приказания. Понятно?

Мысль о том, что ему придется устанавливать контакт с Двойниками, вызывала у Эрагона отвращение, но он понимал, что это необходимо.

– Хорошо, я все понял, – сказал он.

– Ты не пеший воин, но и не конный. Ты вообще не похож на тех, кем я привык командовать. Что ж, битва покажет, на что ты способен, но, по-моему, вам с Сапфирой будет безопаснее на земле. В воздухе вы станете прекрасной мишенью для лучников. Как ты намерен сражаться? Верхом на Сапфире?

Эрагон никогда не участвовал в конном бою, а уж тем более – верхом на драконе!

– Я еще не решил. Когда я верхом на Сапфире, то нахожусь слишком высоко от земли, чтобы с кем-нибудь драться. Разве что с куллом…

– Боюсь, куллов там будет предостаточно, – вздохнул Аджихад. – Ну что ж, постарайся все же избегать ненужного риска. Вардены не могут позволить себе потерять Всадника. – С этими словами он повернулся и пошел прочь.

А Эрагон вернулся к Орику и Муртагу. Присев рядом с Сапфирой, он прислонил щит к коленям и стал ждать. Все четверо молчали, как, впрочем, и сотни воинов вокруг. Свет, проникавший сквозь отверстие кратера, померк: солнце ушло за скалу.

Эрагон встал и еще раз осмотрел укрепления. И вдруг замер, сердце у него бешено забилось: шагах в двадцати от него сидела Арья, спокойно положив лук на колени. Он прекрасно понимал, что вряд ли она покинет Фартхен Дур вместе с женщинами и детьми, но все-таки очень на это надеялся. Встревоженный, он поспешил к ней:

– Ты хочешь сражаться?

– Я делаю только то, что должна делать.

– Но это же очень опасно!

– За кого ты меня принимаешь, человек? Эльфы готовят к бою всех – и мужчин, и женщин. В отличие от ваших женщин, я отнюдь не отношу себя к слабому полу и никогда не убегаю при виде опасности. Мне было поручено беречь драконье яйцо, яйцо Сапфиры, но я… я этого поручения не выполнила! Моя бреоал… моя семья обесчещена, и на нее падет еще больший позор, если я не стану защищать тебя и Сапфиру на поле битвы. Ты забыл, что я владею магией куда лучше любого, включая тебя? А если здесь появится шейд, то кто сможет совладать с ним, кроме меня? И у кого, в конце концов, больше на это прав?

Эрагон беспомощно смотрел на нее, понимая, что она права, но и не в силах с этим смириться.