Сейчас я тебе мясо отвешу, а ты пока расскажи, хоть мне и не больно интересно, где это ты такой камень раздобыл?

– В Спайне, отсюда до тех мест двое суток хода…

– Убирайся! – вдруг заорал Слоан, отталкивая камень и отскочив к дальнему концу прилавка, где, чтобы скрыть свой внезапный страх, принялся яростно отскребать ножом присохшую кровь.

– Но почему? – удивился Эрагон. – Что я такого сделал? – Он накрыл камень рукой, словно желая защитить его от разгневанного Слоана.

– Не желаю я иметь дело с какой-то колдовской штуковиной, которую ты с этих проклятых гор притащил!

Неси свой камень куда хочешь, а мне он не нужен. – Руки у Слоана так дрожали, что он даже порезался, но, казалось, этого не замечал, продолжая машинально скрести прилавок и пятная его собственной кровью.

– Значит, отказываешься мне мясо продать?

– Отказываюсь, отказываюсь! Или плати за него обычными монетами! – грозно прорычал Слоан и покрепче ухватил свой тесак. – А ну живо убирайся отсюда, пока я тебя не порешил!

Дверь вдруг со стуком распахнулась. Эрагон резко повернулся, готовясь к новым неприятностям, но… Но в лавку, громко топая, вошел Хорст, человек богатырского роста и телосложения. За ним с решительным выражением лица следовала дочь Слоана, Катрина, высокая шестнадцатилетняя девушка. Эрагон очень удивился, увидев ее; она обычно избегала споров и ссор с покупателями, которые частенько случались в лавке ее отца. Слоан осторожно глянул в сторону вошедших и тут же напустился на Эрагона:

– Он, видите ли, не желает!..

– Тихо, – пророкотал Хорст, с треском распрямляя плечи. Он был местным кузнецом, о чем свидетельствовали его могучая шея и драный кожаный фартук. Мощные ручищи Хорста были по локоть обнажены, а в расстегнутую рубаху виднелась широченная волосатая грудь. Черная борода, не слишком аккуратно подстриженная, колыхалась в такт его словам: – Ну, Слоан, что ты еще затеял?

– Ничего я не затеял! – возмутился мясник, бросая на Эрагона злобные взгляды. – Это все он! – Слоан сплюнул и продолжал: – Явился сюда на ночь глядя да еще дразнить меня начал. Я его как человека попросил, уходи, мол, так он даже с места не сдвинулся! А когда я ему как следует пригрозил, он и ухом не повел! – Рядом с Хорстом Слоан, казалось, стал еще меньше ростом.

– Это правда? – спросил кузнец.

– Нет! – выкрикнул Эрагон. – Я ему вот этот камень в уплату за мясо предложил, и он уже согласился его взять, но, когда я сказал, что нашел камень в горах, он тут же стал меня прогонять и от камня отказался. А какая разница, откуда я этот камень принес?

Хорст с любопытством взглянул на камень, но тут же снова повернулся к мяснику:

– Что ж ты раздумал мясо-то ему продавать, а, Слоан? Я и сам в Спайн не больно люблю соваться, но камень-то драгоценный, это точно.