На самом деле ей казалось, что она побывала в аду и черти поджарили ее на своей сковородке со всех сторон. Но ей не хотелось обижать Александра, ведь он так старался, намазывая ее спину и впихивая в нее лекарство.

«Все, – подумала Вика, – теперь буду ходить на пляж исключительно в парандже!»

– Вам не помешает прохладный душ, это даст облегчение, – сказал Александр.

– Если можно, отвернитесь, я встану, – простонала девушка.

– А если нельзя? – засмеялся мужчина.

Вика, ничуть не смутившись, села на постели и завернулась в простыню. Любое прикосновение к коже отдавалось мучительной болью, поэтому ей было не до шуток и не до смущения.

Постанывая, она отправилась в ванную комнату. Прохладная вода действительно принесла некоторое облегчение. Вика готова была стоять под этими струями до конца жизни.

«Как же человеку мало нужно, чтобы почувствовать себя абсолютно счастливым! Когда чувствуешь боль, готова все на свете отдать за то, чтобы от нее избавиться, и когда наконец это происходит, жизнь становится удивительной и прекрасной», – думала Вика, наслаждаясь прохладной водой. Из радужного настроения ее вывел осторожный голос Александра:

– Жива, жива, уже выхожу, – проворчала Вика, выныривая из приятного расслабления.

Сразу вспомнились все события последних дней перед ее незапланированным бегством и то, что она все обещала рассказать Александру.

«Может быть, он поможет принять какое-нибудь решение?» – подумала она.

Виктория чувствовала, что самой ей со всей этой чехардой не справиться, и если она вздумает предпринять что-то в одиночку, то уж точно наломает дров.

– После душа намажьте кожу мацони, – опять услышала она голос Александра.

– Нет, уж лучше я пока кремом. Только-только смыла с себя этот кисломолочный аромат. Прямо «Шанель», да и только, – проворчала Вика и, завернувшись в простыню, вышла из ванной комнаты. – Вы уж меня простите, бедную паленую кошку, что приходится принимать вас в таком непрезентабельном виде, но надеть сейчас что-то на себя я просто не в состоянии, – извинилась перед ним Виктория.

Она прошлепала босыми ногами к журнальному столику, где уже стоял обед, и осторожно села на краешек кресла. Место, которое располагалось чуть ниже ягодиц, облезло чуть ли не до мяса, поэтому положение сидя причиняло Вике невыносимые страдания.

Ей ужасно хотелось на все наплевать, послать к черту законы гостеприимства и опять улечься кверху задницей на постель. Александр, будто почувствовав ее желание, сказал:

– Думаю, что вам удобнее будет в горизонтальном положении. Вы, пожалуйста, не стесняйтесь, ложитесь, а я за вами поухаживаю.

– Что, с ложечки будете меня кормить? – съехидничала девушка.

– Виктория, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос.