Сегодня меня точно надолго не хватит. Мои желания и ощущения чего-то единого с Мальвиной оголяют каждый нерв.

– Мне так хорошо с тобой. Так хорошо… Это же просто пиздец, – хриплю я, прижимая ее к себе, крепко придерживая за ягодицы.

На каждый толчок Алька отвечает громким стоном в мои губы и сжимается изнутри до искр из моих глаз.

Но она разлетается на искры первая. Каждым миллиметром члена чувствую, как Мальвина кончает, плавится у меня в руках и все сильнее подается к моим бедрам, впиваясь пальцами мне в шею. И я взрываюсь вслед за ней, ощущая одуряющие спазмы у себя в паху.

Меня возвращает в реальность, когда слышу нервный Алькин смех.

– Ты маньяк, Данил. Перед выходом из дома я теперь буду отнимать у тебя презервативы, – она лениво взлохмачивает мои волосы и осторожно целует в губы.

А меня распирает от ощущения, что по моему телу гуляет ток. Опускаю Альку на пол, обхватываю ее влажное лицо ладонями и убираю за уши спутанные локоны. Через полумрак от света фонарика в телефоне смотрю в широко распахнутые глаза Мальвины, впитывая ее тепло и запах, кайфую от такой максимальной близости. Я влип. В глубине своей гнилой душонки понимаю, что мне не насмотреться и не надышаться этой девочкой.

Я заполнен ей на девяносто девять и девять. Но этот один конченый процент не дает даже сейчас почувствовать себя целым до краев.

И ведь я знаю, как и чем это исправить. И даже знаю, как это сделать прямо сейчас.

– М-м-м? – Она расслабленно заглядывает мне в глаза и улыбается.

– А ты когда-нибудь была в казино?

Только когда мы выскальзываем из этой каморки, заваленной швабрами, до меня в полной мере доходит весь масштаб нашего спонтанного помутнения.

И я даже не знаю, что горит и пылает от этой мысли сильнее: щеки или низ живота. Это было самое настоящие безумие. Но такое крышесносное, что дурацкая улыбка не хочет сползать с моего раскрасневшегося лица. Мне стыдно, но всего лишь капельку, потому по венам расстилается такая бешеная эйфория, что мелкой дрожью сковывает кончики пальцев, которые теперь так крепко держит Данил в своей ладони. Этот день, а точнее, эту ночь я еще долго не смогу забыть. То, что между нами происходит… Это… Черт! Мне приходится выдохнуть, чтобы отрезвить саму себя.

Мое белье и платье на месте, а его рубашка и брюки аккуратно застегнуты. Мы всего лишь немного растрепаны, но все равно кажется, что весь клуб смотрит именно на нас.

– И ты и правда хочешь опять куда-то рвануть? – пытаюсь перекричать массивные басы, пока следую за Данилом к нашему столику через танцпол, вцепившись в его руку.

– А нам никуда и не надо, – выкрикивает он, загадочно приподнимая уголки губ. – Это здесь.

– В смысле «здесь»? – от удивления я чуть притормаживаю, одновременно останавливаю и Даню.