Поправляю тоненький ремешок на завышенной талии джинсов и вытираю об их черную ткань слегка влажные ладошки. Да. Я нервничаю. Как дура.

На кухне пахнет кофе и мужским парфюмом. И с первым вдохом моя любовь к этому напитку проигрывает аромату, который с первого дня въелся в эту квартиру.

Собираюсь громко произнести доброе утро, но задерживаю взгляд на широкой голой спине Данила, маячащей у плиты. Какое-то простое, домашнее, но очень завораживающее зрелище. Прочищаю горло и неловко топчусь на пороге гостиной:

Данил сразу же оборачивается и удивленно осматривает меня с головы до ног:

– Доброе.

Ты куда намылилась?

Я стараюсь не пялиться на голый торс перед собой и четко выделенные линии мышц, которые клиньями стремятся к низко висящими на мужских бедрах спортивкам. Меня снова сковывает жар… А я вообще точно выздоровела?

– На пары, – но, когда вижу как Данил, опираясь пятой точкой о кухонную столешницу, недоверчиво сводит брови, тут же поясняю. – Я нормально себя чувствую, правда.

– И даже больше не грохнешься в обморок?

– Нет, – с легким чувством стыда за то падение прямо в его объятия я уверенно трясу головой.

На кухне повисает тишина. Стоя в разных углах комнаты, мы просто смотрим друг на друга и тянем это неловкое молчание. Пока я первая не делаю шаг вперед, доставая из заднего кармана джинсов парочку аккуратно сложенных синих купюр.

– Вот, – протягиваю Данилу деньги, – это тебе за лекарства.

Взгляд напротив темнеет за секунды и я вижу, как «ходят» желваки на выразительных скулах.

– Убери, – мужской голос становится угрожающе низким. – Я не возьму.

– Но я видела сколько стоят эти таблетки.

Данил резко отталкивается телом от края столешницы, двумя шагами сокращает расстояние между нами и рывком выхватывает хрустящие купюры из моих пальцев.

Все происходит так быстро, что я не успеваю опомниться, как они снова оказываются в заднем кармане моих джинсов.

– Цирк не устраивай, Мальвина. Я же сказал, не возьму, – раздраженно цедит он, глядя мне прямо в глаза.

– Я Альвина, – почти шепчу. И это все, что нахожу сказать в ответ, потому что теряюсь от его взгляда.

Поджав губы, Данил лишь усмехается и отрицательно качает головой. У меня начинают покалывать ладошки от желания просто коснуться напряженных скул и осторожно расчесать пальцами этот вечно взъерошенный хаус на голове.

Еще пара секунд звенящего напряжения между нами, и Данил оставляет меня стоять посреди гостиной.

– Даня, – я с каким-то отчаянием кидаю ему в спину. – Спасибо тебе…

Он лишь согласно хмыкает, даже не обернувшись. А у меня почему-то начинает щипать в глазах от подкатившей к ним влаги.

Нужно быть полной идиоткой, чтобы не чувствовать – меня избегают.

И так происходит не только сегодня.