Даже в несуразно широкой толстовке Мальвина за роялем смотрится так… Черт, да она что? Ведьма? Потому что нельзя вот так легко и просто извергать невероятный поток звуков из этой черной гробины с поднятой вверх крышкой с закрытыми, мать вашу, глазами.

Мальвина не смотрит на клавиши, по которым скользят ее пальцы. Она вообще никуда не смотрит. А просто сидит, слегка вздернув подбородок, прикрыв глаза и периодически покачивается в ритм мелодии.

Я, словно дурак, глазею на нее, стоя в проходе и глупо прячась за шторками. Каждая долбаная нота быстро начинает тормошить притихшую боль в моей башке. Но я мазохист, потому что не двигаюсь. Какое-то тянущее чувство в груди оказывается сильнее, чем волны головной боли бьющиеся изнутри о черепушку.

Сейчас Мальвина не похожа на ту, кто чуть не откусила мою руку, врезала мне пощечину и пыталась утопить в душе. Сейчас эта девчонка – дьявольская смесь изящности и беззащитности.

Но, видимо, эти шторки никогда не стирали, потому что через некоторое время у меня начинает жутко свербеть в носу. А через секунду мой громогласный чих расходится по всему залу.

Черт! Альвина молниеносно подскакивает с места, а мне больше нет смысла прятаться. Чувствую себя просто идиотом, когда выпутываюсь из штор и выхожу вперед, показываясь Але на глаза.

Мы молча смотрим друг на друга какие-то краткие мгновения, пока взгляд Мальвины не распахивается настолько, что даже с другого конца зала я замечаю, как ошарашенно светятся ее огромные глаза. А еще я четко слышу, как с ее губ, вместе с прерывистым выдохом, слетает и мое имя:

– Данил? – хрипло выдыхаю его имя.

Произнести громче не получается. От неожиданности голосовые связки словно атрофируются. Я глазам своим не верю. В стенах консерватории можно увидеть кого угодно, разных творческих фриков, привыкаешь ко всему, но лицезреть Данила прямо на пороге репетиционного зала… К этому жизнь меня точно не готовила. А еще никто не предупреждал меня о том, что в свои двадцать с копеечкой лет буду делить жилплощадь с чужим и странным парнем.

– Привет, сосед, – Данил непринужденно разводит руками.

– Ты как здесь оказался? – делаю несколько широких шагов вперед, спускаясь со сцены, и не свожу взгляда с высокой фигуры, размах плеч которой загромождает весь проход в зал.

Я все еще не уверена в том, что вижу перед своими глазами. У меня нет никаких соображений, что заставило Данила появиться здесь и сейчас.

– Тут такое дело… – он лохматит широкой пятерней волосы на затылке и при этом как-то подозрительно отводит взор в сторону, а потом вздыхает, резко опуская руку, – мне нужны твои ключи от квартиры.

– Зачем? – настороженно замедляю шаг и хмуро свожу брови к переносице. – А твои где?

– Потерял. – Данил растягивает губы в невинной улыбке.