Длинные, немного мозолистые от вечного копания в моторах машин, пальцы, как негнущиеся деревяшки, топчут клавиши, потом еще и промазываю, заставляя инструмент жалобно стонать. А меня вздрогнуть и поморщиться.

– Да блин, – за спиной слышу недовольное фырканье. – Что-то сложно. А попроще, не?

– Дань, это собачий вальс. Куда уже проще? – иронично вздыхаю я.

И пользуясь моментом, что расположилась между его широко расставленных ног и моего лица не видно, с улыбкой закатываю глаза. Данил и фортепиано – это просто одна эмоция: «а-а-а!». И полное отсутствие хоть какого-либо слуха. Поэтому уже как минимум полчаса мы, сидя прямо на коробках посреди комнаты, мучаем этот несчастный вальс.

Распаковать мой инструмент первым было глубокой ошибкой. Даня, походу, твёрдо решил, что разбор всех остальных вещей, ввезенных в нашу маленькую квартирку, не такая уж и первоочередная задача. И теперь усердно и очень умилительно пыхтит мне в затылок.

– Покажи ещё раз. Попробую заново, – требует мой ученик.

– Давай ты лучше разберешь хоть пару коробок? – с мольбой в голосе прошу я, понимая, что мой инструмент скоро разрыдается от фальши.

– А я тебе поиграю. Шопена, например?

– Эй, – Данил прижимается грудью к моей спине, захватывая меня в свои крепкие объятия, и ласково покусывает мое плечо, – мадам Вершинина, так нечестно.

– Да-а-ня-я, – с театральным недовольством фыркаю, – ну, какая Вершинина?

– А кто пять дней назад обменялся кольцами и давал клятву вечной любви? – Покусывания становятся парящими поцелуями, плавно текущими вверх по шее.

– Ага. В Вегасе, немного бухие перед Элвисом Пресли и кольцами, скрученными из проволоки от «Моёт», – смеюсь я и намеренно подставляю себя под теплые губы Данила.

Хотя от воспоминания о нашей поездке в Лас-Вегас с Крис и Ником отойти не могу до сих пор. Это была всего одна ночь на одном из самых популярных драйвовых музыкальных фестивалей.

И закончили мы ее в какой-то липовой часовне, где прямо в джинсах и футболках дали согласие росписью на стодолларовой банкноте под радостные всхлипывания пьяненькой Крис, рыдающей на плече у Никиты. Но в тот момент я была вулканом из эмоций. Утопала в Данькином взгляде, полным восхищения и счастья. У меня даже промелькнула такая девчачья, ванильная мысль, что будь это все по-настоящему, я, не задумываясь, ответила бы «да».

Потому что за три года нашего совместного быта и уюта, Данил ни разу не дал в себе усомниться. Да, были и ссоры, и недопонимания, но сожаления, что у нас появился второй шанс – не было.

Мы до безумия с ним разные. Я все ещё живу и дышу музыкой, катаюсь по гастролям, а Даня, помимо того, что числится волонтером в одной из клиник, помогающей бороться с зависимостью, оказался дотошным технарем.